Мэгги обернулась и увидела Джоди Эванс: та как раз отключила мерцавшие белые фонарики, освещавшие танцплощадку, и теперь шла к ним через парковку. Джоди танцевала в команде вместе с Мэгги и всегда была к ней добра. Это она помогла Мэгги с макияжем в роковой вечер Зимнего бала. И мнение Дары, капитанши танцевальной команды, для Джоди никогда не имело значения.
– Джоди! – воскликнула Мэгги, радуясь, что у школы остался хоть кто-то, с кем она хорошо знакома. Почти все старшеклассники давно разъехались. – У нас тут беда с машиной. Ты могла бы нас подвезти?
– Конечно! Мой парень помогает музыкантам. Сейчас мы загрузим оборудование и повезем его в дом фронтмена. А завтра комитет вернется и разберет все остальное. Сегодня уже слишком поздно с этим возиться, и потом, вряд ли кто-то стащит кадки с акациями или гирлянды. Правда, судя по виду твоей машины, у нас в городе водятся настоящие скоты. Ну и ну, кто это натворил, а? – И Джоди, изумленно тараща глаза, принялась оглядывать колеса старого кадиллака.
Мэгги оставила вопрос без ответа. Ей не хотелось называть имя обидчика: все же она не была на сто процентов уверена, что это именно Дерек.
– Думаешь, мы влезем? По-моему, в пикапе уже нет места.
– Не переживай, что-нибудь придумаем.
Но Джоди была настроена слишком оптимистично. Фронтмен, барабанщик, сама Джоди и ее парень, помогавший музыкантам, втиснулись на переднее сиденье пикапа. Места для Джонни и Мэгги в машине не оставалось.
– Может, один из вас сядет в багажник и возьмет на колени колонку? Только это будет совсем неудобно, – неуверенно предложил барабанщик, глядя на Джонни.
– Я не оставлю Мэгги одну.
– Джонни, я сяду в машину, включу радио и сниму туфли, – пожала плечами Мэгги. – Ты минут за десять доберешься до дома Джиллиан и вернешься сюда на машине. Со мной все будет нормально. Я ездила в школу и из школы на велике каждый день, одна, и все было в порядке.
Джонни снова покачал головой:
– Нет. Мы пойдем пешком. Тут недалеко.
– В таких туфлях она не дойдет, – рассмеялась Джоди, указывая на красные туфли на шпильке, в которых Мэгги приехала на бал.
– Я ее понесу, – парировал Джонни с таким видом, словно и правда был уверен, что сможет пронести ее на руках все пять километров.
– В таком платье? – Джоди рассмеялась еще громче. – Я побуду с Мэгги. Джонни, садись в машину с парнями, а когда ты вернешься за нами, забросишь меня домой, – весело добавила она.
– Э-э, Джоди? – Парню Джоди эта мысль явно пришлась не по вкусу. Ему не хотелось, чтобы ночь выпускного бала закончилась для него так скоро. И тем более не хотелось, чтобы его девушку привез домой чужой парень.
– Что за бред, – вздохнула Мэгги. – Я не удержу колонку, потому что она больше меня. И до дома пешком не дойду. Джоди, мы уже и так здорово вас задержали. Просто подвезите Джонни в багажнике, а я подожду здесь десять минут, пока он за мной не вернется.
Джонни нахмурился. Ему совсем не нравился ее план. К несчастью, казалось, что другого выхода у них нет, и в конце концов он, поворчав и повозившись, забрался в битком набитый багажник пикапа и уселся, обхватив ногами колонку и придерживая цимбалы, грозившие упасть ему на голову, и небольшой барабан. Все остальные залезли в кабину, а Мэгги двинулась к розовому кадиллаку: он одиноко стоял посреди опустевшей парковки. Она помахала музыкантам и уселась в машину, завела двигатель и включила радио, чтобы не скучать, пока не вернется Джонни.
Коротко пискнул телефон. Он почти совсем разрядился. Мэгги щелкнула по сообщению, которое прислала Джиллиан, надеясь, что заряда аккумулятора хватит, чтобы посмотреть фотографии. Открылась фотография, которую Джиллиан сделала самой первой. Они с Джонни стояли, глядя друг другу в глаза и лучась от счастья. У Мэгги перехватило дыхание, глаза наполнились слезами. Снимок был идеальным. Как и история их с Джонни любви, в которой наконец все сложилось как нельзя лучше. Телефон снова пискнул. Мэгги отключила его и откинулась на спинку сиденья, продолжая мысленно разглядывать снимок, который теперь стоял у нее перед глазами.
По пути на бал Джонни отыскал радиостанцию, где крутили только старую музыку. Из чуть дребезжавших динамиков раздавалась песня, которую Мэгги когда-то слышала. Мэгги широко улыбнулась и принялась выстукивать ритм ногой. Она точно знала эту песню, но никак не могла припомнить откуда.
За прикрытыми веками Мэгги мелькнули огни автомобильных фар. Мэгги удивленно вскинулась. Джонни не мог вернуться так скоро.
Фары скользнули мимо кадиллака, и Мэгги вдруг заметила, что ей загораживают вид люди, сидящие на капоте машины Айрин. Взвизгнув от ужаса, она подскочила на месте и, ничего не понимая, завертела головой. Рядом с ее машиной стояла другая, мятно-зеленого цвета, очень похожая на ее кадиллак. Мимо скользнули фары еще одного авто, потом еще. Слева от розового кадиллака резко остановился черный по-старомодному округлый пикап, и Мэгги вскрикнула, но тут же закрыла рот, заметив, что водитель пикапа окинул ее удивленным взглядом. Окно в ее машине с водительской стороны было опущено. Песня, звучавшая по радио, теперь слышалась не только внутри кадиллака, но и снаружи, по всей парковке, словно все радиоприемники во всех машинах были настроены на одну станцию.
–
Современные радиоведущие такими голосами никогда не говорили. Мэгги застонала от охватившего ее ужаса. Как это могло случиться? Она ведь была в машине! Это просто невозможно! Но услужливый мозг почти мгновенно дал ей ответ. Она сидела в машине, принадлежавшей ее семье на протяжении многих десятилетий, в платье по моде пятидесятых годов и слушала музыку того времени. Она снова застонала от отчаяния и что было сил врезала по приборной панели рукой.
Подвески со святым Христофором на ней не было: она не подошла к ее бальному платью. Мэгги выругалась и принялась судорожно хлопать по сиденью в поисках телефона, хоть чего-то, что могло бы вернуть ее обратно, в ее время. Телефона не было. Сумочка, которую она бросила на сиденье и которую видела всего пару мгновений назад, тоже исчезла. И правая туфля тоже. Садясь в машину, она ее скинула: туфли были новые, и она немного натерла мизинец на правой ноге, пока танцевала. Она оглядела свою левую ступню, на которой по-прежнему красовалась алая туфля на шпильке, а потом правую, голую, и перевела взгляд на толпу у машины. Стараясь не поддаваться панике, выключила радио и побольше опустила окно со своей стороны, чтобы понять, где – и когда – она оказалась.
– Он здесь! – выкрикнула какая-то девушка, и возбужденный гул голосов за окнами кадиллака усилился, но почти в тот же миг стих.
– Кинросс здесь! – разнесся вопль по всей парковке.
– Пола, молчи. – Это был голос Айрин. Значит, на капоте кадиллака сидела Айрин с подружками.
– Вот именно, Пола! – вмешалась другая девица, то ли Ширли, то ли Кэти: Мэгги не могла сообразить, кто именно, но точно знала, что прежде уже слышала этот голос. – Вечно ты все выбалтываешь!
– Роджер что-то задумал, – проговорила Айрин тихим твердым голосом, и ее подруги сразу же стихли. – Он хочет, чтобы мы отправили Джонни в здание школы. Но не смейте этого делать!!! Слышите?
– Но Айрин! – взмолилась Пола. – Он взбесится! Он ведь все еще твой парень, не забывай!
Айрин не ответила ей. Мэгги почувствовала, как ее тело бьет дрожь. О Господи, помоги! Она знала, куда попала.
* * *
Пикап, набитый барабанами, колонками, прожекторами и другим оборудованием, остановился перед мигающим светофором. Джонни переменил позу, стараясь удерживать цимбалы подальше от себя, чтобы они не врезались ему в висок. Его мучило дурное предчувствие. Зря он оставил Мэгги одну, даже всего на десять минут, у этой чертовой школы. От одного взгляда на обгоревшие руины его бросало в холодный пот.
Джонни чувствовал, что его мучает тошнота, а голова просто раскалывается. Если трясучий пикап не высадит прямо сейчас, его стошнит на оборудование, которое эти музыканты напихали в багажник. Нет, он совсем не так представлял себе окончание вечера. Ему нужно вернуться к Мэгги.
Джоди Эванс окликнула его через открытое пассажирское окно. Она хотела уточнить, как добраться до дома Джиллиан. Она сидела на коленях у своего парня, почти упираясь головой в потолок набитой людьми кабины. Светофор переключился на зеленый, и Джонни попытался ответить ей, но горло у него вдруг сжалось так сильно, что он не мог больше дышать.
– Джонни? – Теперь Джоди глядела в багажник сквозь заднее стекло и вертела головой, пытаясь его разглядеть.
– Ты с кем болтаешь, Джоди? – смеясь, спросил ее ухажер.
– Вот именно, Джоди. Парням не слишком нравится, когда девчонка называет их чужим именем, – процедил фронтмен.
– А как я тебя назвала? – рассмеялась Джоди, поворачиваясь к своему парню.
– Ты назвала его Джонни, – вмешался барабанщик. – Напоминаю, что на самом деле его зовут Джереми. А я Крэйг… это на случай, если ты решила поискать Джереми замену.