– Э, полегче, Крэйг, – хохотнул кавалер Джоди.

– Я не с тобой говорила, Джер. Просто мне показалось, что нам… нужно было… – Джоди замолчала, на ее красивом лице появилось недоуменное выражение. – Странно. Я совсем забыла, что хотела сказать. Но, кажется, это было что-то важное. Как будто у меня дежавю… или что-то в этом роде.

В багажнике громыхнуло. Крэйг выругался, а Трэй, фронтмен, сердито объявил, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Тот, кто не закрепил эти несчастные цимбалы, будет покупать новые, если с ними что-то не так.

Он притормозил и свернул на обочину. Они с Крэйгом вывалились из кабины.

– Вот же черт! – крикнул Крэйг. – Колонка свалилась, а цимбалы пробили дыру в барабане!

Джоди и Джереми тоже выбрались из кабины и вместе с музыкантами принялись переставлять оборудование в кузове так, чтобы довезти его до дома без лишних повреждений.

Никто из них не помнил, что в багажнике пикапа сидел еще один человек… которому они решили помочь и который как раз придерживал цимбалы, повредившие барабан. Но теперь этот эпизод, сведенный к смутному, ускользающему ощущению чего-то напрочь забытого, совершенно стерся из памяти молодых людей.

23 Время умирать

23

Время умирать

1958 год

Джонни притормозил, а потом свернул влево, на пустое, будто ожидавшее его место. Распахнул тяжелую дверцу «Бель-Эра» и выбрался наружу из предмета своей гордости и радости. Его сапог коснулся асфальта в звонкой тишине. Он закурил с таким видом, словно времени у него было хоть отбавляй и на него ровным счетом никто не смотрел.

Одет он был так же, как и другие парни: джинсы, сапоги, белая футболка, черная кожанка, но этот наряд, на других казавшийся маскарадным костюмом, сидел на нем как влитой. Светлые волосы были зачесаны назад со лба высокой волной, голубые глаза оценивающе смотрели на школьников, которые толпились среди машин или сидели на капотах студебеккеров, линкольнов и других авто, вытянувшихся в две линии. Джонни отметил, что розовый кадиллак Айрин Ханикатт занял сразу два парковочных места. И как это Айрин до сих пор не оцарапала ему плавники. Машина у нее такая длинная, что ее можно застать сразу в двух округах. Айрин единственная из всех девушек в Ханивилле владела собственной быстроходной лошадкой. Джонни охотно прокатился бы на этом розовом кадиллаке. Правда, интереса к его хозяйке он больше не испытывал. Айрин смущенно отвернулась, а Джонни почувствовал, что не может думать о ком-то, кроме Мэгги. Вот же черт. Он уже староват для этих школьных разборок.

Донни поставил новые колеса на свой пикап. Отец Картера, похоже, расщедрился на новый карбюратор для старого форда. Когда они виделись в последний раз, машина была не на ходу. Он бы помог Картеру с ремонтом, если бы знал. Джонни охотно отвлекся на автомобили. Разглядывая их, про себя оценивая детали и цвет, он успокоился и на мгновение забыл о том, что явился сюда, чтобы расквасить пару носов, разбить несколько фар и вообще от души побуянить.

Но кто-то позвал девчонок. Кто, черт возьми, приглашает на драку девушек? Джонни, вздохнув, отшвырнул сигарету. А потом глянул на школу и благословил судьбу за то, что ему не придется бывать в только что отстроенном здании, о котором болтали теперь все в городе. Он будет безмерно счастлив, если не ступит на порог новой Ханивилльской старшей школы.

Пассажирская дверца его черной гоночной лошадки щелкнула, и наружу выбрался Билли. Брат не пытался подражать Джонни. Если бы он на такое решился, вышло бы нелепо. Но Джонни и не хотел, чтобы Билли ему подражал. Билли не был крутым, зато он был славным. Гонора у него совсем не было, зато мозгов имелось в избытке. Может, девчонки и не станут на него вешаться, зато однажды он сумеет отхватить себе шикарную женщину. В этом Джонни был точно уверен. Билли стоил двух таких, как Джонни, и старший брат им гордился.

Билли носил очки в черной оправе с толстыми стеклами. Сейчас он испуганно глядел сквозь них на толпу, заполонившую новенькую парковку у школы. Нос и губа у него распухли после драки, в которую он ввязался чуть раньше, днем. Он был в застегнутой на все пуговицы рубашке с отложным воротничком и в строгих брюках, хотя на улице стояла невыносимая духота. Конечно, Джонни тоже явился в кожанке, но надел ее скорее для устрашения. Билли настоял на том, чтобы поехать с Джонни, зная, что в его присутствии брат скорее сохранит хладнокровие. Джонни требовал, чтобы Билли остался дома, и рассчитывал, что брат ему подчинится, но на этот раз Билли не уступил: он знал, что Джонни решился на драку из-за него.

– Что, Джонни, Роджера ищешь? – крикнул кто-то.

Джонни даже не снизошел до ответа. Это и так было всем известно. Он прошел между рядами машин и остановился перед розовым кадиллаком Айрин Ханикатт. Айрин не улыбнулась ему, но ее подружки захихикали и стали пихать друг друга в бока. Он мог прямо сейчас поманить пальцем любую из щебечущих дев, рассевшихся на капоте машины Айрин, и та вмиг пошла бы с ним. Но подружки Айрин его вовсе не занимали. Ни одна из них Мэгги и в подметки не годилась.

Айрин выглядела иначе, чем обычно. Она всегда была красоткой, но сегодня казалась окоченевшей, а в глазах читалось напряжение, которого он прежде не замечал. Она выглядела напуганной. Джонни давно подозревал, что темноволосая голубоглазая Айрин не любит Роджера Карлтона. Но, с другой стороны, кто он такой, чтобы иметь мнение по поводу Айрин и ее чувств? Роджер умен, богат, популярен, и папенька Айрин явно строит в отношении него далеко идущие планы. Джонни тоже имеет на него планы. Он выбьет из Роджера и его дружков всю чертову дурь и пообещает, что в следующий раз, когда кто-то из них решится подоставать Билли Кинросса, все закончится куда хуже.

– Его здесь нет, Джонни, – выкрикнула пухлая рыжеволосая Пола. Айрин смерила ее взглядом, который Джонни не сумел разгадать. Получив хороший тычок в ребра от одной из подружек, Пола нервно заерзала и потупилась.

Не сводя глаз со смущенной рыжей девчонки, Джонни приблизился к ней, длинным пальцем приподнял ей подбородок и проговорил тихо и внятно:

– А где же он, птичка?

Пола запнулась, и щеки у нее запылали еще ярче, чем волосы.

– Н-не знаю… Он просто просил сказать тебе, что у него есть дела поважнее… или что-то такое… кажется. М-м… Так ведь, Айрин?

– Тогда чего ради вы здесь собрались? – И Джонни кивнул головой, указывая на толпу, а потом посмотрел на Айрин. Он не отводил взгляд, ожидая ответа.

Она ничего не сказала, но он заметил, как расширились ее голубые глаза, и сразу заподозрил недоброе. Толпа зашевелилась, кто-то откашлялся. Друзья Джонни принялись окликать, задавать вопросы, в ответ им вразнобой послышались выкрики:

– Мы его не видели, Джонни…

– Говорили, что он собирался приехать!

– Томми клянется, что час назад видел здесь его тачку!

– Езжай домой, Джонни! – крикнул кто-то. – Никто не хочет иметь дела с такой мразью, как ты и твой братец!

Голос донесся откуда-то сзади, из-за толпы, и Картер с Джимбо сразу бросились туда. Прежде чем Джонни успел разобрать, кто кричал, завязалась потасовка. В тот же миг, как по команде, из машин и багажников пикапов выскочили и кинулись врассыпную дружки Роджера Карлтона. Замелькали кулаки, послышались оскорбления, и толпа дерущихся вмиг поглотила Картера с Джимбо. Донни и Люк тоже были где-то там, в самой гуще. Еще мгновение Джонни видел Люка – тот выделялся на общем фоне светлыми волосами и высоким ростом, – но потом кто-то сбил его с ног.

– Эй! Эй! – заорал Джонни, услышав, как завизжали девчонки и не в лад засигналили автомобили, увидев, как одни школьники прыгают по машинам, а другие вылезают из них, чтобы принять участие в потасовке.

Джонни вернулся к Билли, схватил его за рубашку и подтянул ближе к себе:

– Сиди в машине, братишка. Эти парни играют нечестно и грязно. Я не хочу переживать, что ты попадешь им под руку. Мне сейчас надо добраться до Карлтона.

– Брось все это, Джонни, – взмолился Билли. – Не надо было нам вообще приезжать. Мне здесь не по себе, прямо мурашки по спине бегут.

– Просто не лезь, Билли! – снова велел ему Джонни, отпустил его и подтолкнул обратно к машине. – Садись за руль и езжай отсюда. Встретимся в «Солоде» через час.

– А если меня поймают? У меня же прав нет! Или я разобью тебе машину?

– Все будет в порядке! Просто езжай отсюда! – Крики и вопли отвлекли Джонни от младшего брата. Он стряхнул с плеч свою кожанку, швырнул ее Билли и, рванув с места, едва успел перехватить деревянный брус, который кто-то вытащил из груды строительного мусора и теперь собирался обрушить Картеру на макушку. В голове у Джонни словно ревела сирена: он видел, что эти парни дерутся всерьез. Краем глаза он заметил отъезжавшие от школы машины: девчонки сообразили, что ловить им тут нечего. Отлично. Одной заботой меньше. А забот у него было хоть отбавляй: численный перевес явно был не на стороне парней Джонни.

* * *

Мэгги съежилась на переднем сиденье кадиллака, укрылась за спинами школьников, сидевших на капоте и стоявших вокруг машины, отгораживая ее от всех, кто мог бы заглянуть в салон и ее узнать.

Когда она услышала голос Джонни, сердце у нее в груди чуть не разорвалось на части. Она попыталась представить себе, как он, в джинсах, в сапогах, с зачесанными назад волосами, спрашивает, куда подевался Роджер. Но вот он приблизился к машине, и девушки захихикали. Она почти физически ощутила их напряжение, когда он заговорил с рыжеволосой девчонкой, которая в конце концов ему соврала. Хорошо, что она не направила его в школу. Если бы только Мэгги сумела не пустить Билли и Джонни в школу… Но что бы было тогда? Она не знала. Может, она бы только все испортила. Если сегодня все закончится не так, как закончилось, она, Мэгги, может вообще никогда не встретиться с Джонни Кинроссом. Он будет для нее навсегда потерян.