— Когда ты ей успел позвонить? — хватаю губами воздух.

— Это она мне звонила. Сразу спросила, что с отцом. Говорит, ты ей приснился нехорошо.

— Ведьма, — улыбаясь, закрываю глаза. Лечу куда-то по яркому коридору. Обгоняю каких-то людей, топчущихся в сторонке. И несусь, словно боюсь не успеть.

— Николка, солнышко, — доносится откуда-то сбоку бабушкин голос. — Ты куда это собрался? Рано тебе еще!

И внутри все обрывается, как будто в грудину бьют во время спарринга. Один удар, второй. Прихожу в себя под писк аппаратуры в реанимации.

— Ну слава Богу, вернулись! — улыбается мне строгая доктор в зеленом костюме.

— Где я? — шепчу онемевшими губами.

— Кардиологический центр профессора Тумановой, — заявляет доктор и щупает пульс. — Катя, Вера, бета-адреноблокатор надо прокапать, — велит щупленьким сестричкам.

Иголка втыкается в вену, глаза сами собой закрываются. И я опять улетаю. Только недалеко. Иду по горной дорожке. Рядом Нина.

— А почему Дракон? — спрашивает она меня. Наивная чистая девочка. Даже не думал, что судьба на такой подарок расщедрится.

Мне бы не упустить ее, не вспугнуть. Вот я и болтаю всякую чушь, на ходу придумываю версию про рисунки на лекциях. А надо было сразу правду сказать. Ушла бы? Испугалась бы? Я бы добился ее. А так… Сам заложил бомбу замедленного действия.

— Нина, — зову жену. Хочу схватить за руку. Но она убегает. Под ногами взбрызгивают мелкие круглые камушки — осыпь. — Постой! Подожди! Нина! Ниночка! — кричу в отчаянии. Мечусь в бреду. И сквозь забытье чувствую, как меня кто-то гладит по щеке. Ладонь теплая. Очень знакомая.

Неужели Нина?

Продираю глаза и обалдело смотрю на Аллу, нашу бывшую соседку по лестничной площадке.

— Тихо. Тихо, Николай Иванович, — шепчет она. Берет мою ладонь в свои. Вытирает салфеткой мокрый от холодного пота лоб. Садится рядом на стульчик.

— Алла, вы-то как тут оказались? — еле-еле шевелю губами в приятном изумлении. Хорошая женщина. Всегда по-доброму к нашей семье относилась. С уважением. Иришке моей от нее модные шмотки перепадали по вменяемой цене. Но чтобы выхаживать больного соседа? Это слишком! Странная получается ситуация.

— Вам нужен уход и охрана, — улыбается мне Алла. В карих добродушных глазах считываю настороженность и заботу. Черные с сединой волосы уложены в идеальную строгую дульку. Но Алла на автомате поправляет их. Нервничает немного.

— Хотите воды? — подхватывается с места. Подает мне кружку.

Странно, но при всей абсурдности ситуации я не чувствую к ней враждебности. Хороший человек Аллочка. Борька, наверное, попросил, а она согласилась.

Но дальше думать не могу от усталости. Мне бы поспать. Немного. Всего часок.

В палату входит медсестра с капельницей. В руку снова вонзается игла, заставляя меня прикрыть глаза.

Больше всего на свете хочу вернуться обратно в горы. Идти по тропе с Ниной, как сорок лет назад. Болтать и надеяться на лучшее. Ну а как же иначе! Весь мир тогда был перед нами. Казалось, с любой бедой справлюсь. А на деле вышло наоборот.

— Нина моя, прости, — бормочу себе под нос.

Слышу, как Алла хлопочет по палате. О чем-то тихо просит медсестру. А потом выходит в санузел. Говорит по телефону. Заслышав арабский, дергаюсь инстинктивно. Его ни с каким другим языком не спутаешь.

— Кто вы? Зачем вас послали? — хватаю Аллу за руку, как только она склоняется надо мной.

— Я здесь по поручению ее величества, шейхи Реджистана, Мунисы, — бодро по-военному докладывает Алла, нависая надо мной. — Вот уже двадцать лет я курирую вашу семью. И вы мне не чужие. Борис мне доверяет. Мое пребывание здесь согласовано с ним, — отвечает четко и сдержанно.

— Кто вы по званию? — отпуская изящную женскую руку, роняю машинально.

— Полковник королевской службы государственной безопасности, — рапортует она с мягкой улыбкой.

Коллега, значит.

— Полковник выхаживает полковника, — усмехаюсь я криво. — Так не бывает, и я не согласен…

— Ваши родственники приставили к вам еще двух санитаров. Все необходимые гигиенические манипуляции будут проводить они. А моя задача — координировать лечение и охрану. Следить за надлежащим исполнением предписаний врачей.

— И стучать королеве Мунисе? — вздыхаю я, приподнимаясь на одном локте.

— Лежите, вам нельзя вставать, — тут же склоняется ко мне Аллочка. — Докладывать королеве, наблюдать за лечением, кормить, развлекать вас, — перечисляет весь перечень обязанностей.

— И как же? — смотрю на нее с укором. Хорошая, красивая женщина. И такая работа неблагодарная.

— Танцевать или показывать акробатические номера я, с вашего позволения, не буду, — смеется Алла. — А вот поддержать разговор — всегда пожалуйста. Мне кажется, вы прекрасный собеседник.

От мягкого голоса с легкой хрипотцой теплеет на душе.

— Ладно, я согласен, — смиренно укладываюсь на подушку.

— Что-то быстро вы сдались! — подначивает меня Алла. Шутливо грозит пальчиком. Проверяет, сколько лекарства осталось в капельнице. Легким движением поправляет иголку под пластырем.

— Да я что? Один против гвардии родственников не справлюсь. Сейчас Борис прилетит первым же рейсом…

— Мы в Москве, — мягко поясняет Алла.

— Нормально, — хмыкаю в ответ. — Ресурс, конечно, задействован неслабый. И все ради какого-то старого пердуна…

— Ну, не скажите, — улыбается Алла. — Тут врачи лучше. Да и приказы шейхи не обсуждаются…

— И скоро она к нам? — интересуюсь мимоходом. А внутри потроха трепыхаются от страха и неизвестности. Вдруг Нина приедет, а я тут с сиделками, утками развлекаюсь. Слюнки изо рта пускаю. Нет, я ее хочу встретить на своих двоих. Не хочу от нее жалости!

— Официальный визит готовится, — тихо и спокойно рассказывает мне Алла. — Шейх Али отдал соответствующие распоряжения. Но бюрократическая волокита имеет свои сроки и каноны. Пока все процедуры не будут исполнены, никто с места не сдвинется.

— Вот и хорошо, — киваю я. — Успею встать на ноги.

— А мы вам в этом поможем, — укрывает меня одеялом Алла. — Не подведите нашу команду.

— Сам нэ хочу! — бросаю с кавказским акцентом. И чувствую себя среди своих. Хорошо, что ко мне Аллу приставили…

— Алла, а как ваше настоящее имя? — спрашиваю запоздало.

— Алия, — снова улыбается она.

— А отчество?

— Абдуловна, — добавляет со вздохом. — Только у нас не принято. Называйте по имени, пожалуйста.

— Но вы-то зовете меня Николаем Ивановичем, — парирую я. — А значит, и я вас буду звать по имени-отчеству. Алия Абдуловна, — словно пробую на языке. — Абдул — распространенное имя, я гляжу.

— Нет, Абдул у нас один и тот же, — мотает головой Алия и смотрит многозначительно. — Мой отец. Абдул Аль Сансар, официальный тесть шейха Рашида. Много лет мы с мамой жили в Нарве. А когда она умерла, отец пригласил меня к себе. После военного училища я легко поступила на Королевскую службу. Участвовала в ряде важных операций. Лично знакома с шейхом Рашидом. Он награждал меня во дворце. И естественно, знал, чья я дочь.

— И вы вот так легко отдали свою биографию и родителей? — восклицаю я изумленно.

— Нет. Мои родители остались со мной. Воспоминания никуда не денешь. Принадлежность к роду тем более. Я всего лишь отдала несколько старых фотографий. И очень рада, что благодаря нам с отцом двое влюбленных смогли соединиться. Другой возможности у них не было.

— Да ну? — усмехаюсь криво.

— В противном бы случае шейху пришлось бы жениться на Ардазанской принцессе Танзилле. А у нее характер ужасный. Она бы точно сжила со света наложницу мужа.

Глава 71

Глава 71

Говорят, для полного восстановления после инфаркта нужны теплая семейная атмосфера и разговоры по душам. У меня того и другого в избытке.

При первой возможности провожу время с внуком. Иришка укладывает его мне на руки. И мой мелкий сопливый тезка сопит, чмокает губами и улыбается радостно. И вот за эту улыбку я готов всю свою жизнь положить.

Когда Борька был маленьким, я его почти не видел. Приходил домой со службы ближе к ночи, когда сын уже спал. Сонная жена кормила меня запоздалым ужином, ластилась, а потом слишком быстро засыпала на моей руке.

Может, и стоило тогда послушать Нину? Поменять работу, больше времени отдавать семье, а не службе. Но я предпочел долг. И доведись мне выбирать снова, ничего бы не поменялось. Страну давно очистили от самой гадской нечисти, разгулявшейся в девяностые. Естественно, еще осталось. Но в том, что закончился беспредел, есть и моя заслуга. Ради этого и пахал. И цену заплатил немалую. Впрочем как и другие сыскари. Кто-то погиб, многие развелись.

— Наш начальник сегодня в хорошем настроении, — целует меня в щеку Ира и бежит по своим делам.

Вместе с Колькой хожу по комнате. Малыш фыркает, улыбается. Стукает ладошками по моему плечу. Придерживаю хрупкое тельце внука, и внутри все обрывается от безмерного счастья и радости.

Как же мы жили без мелкого? Ума не приложу.

В кармане вибрирует сотовый. Изловчившись, достаю его одной рукой.

«На вечер какие планы?» — интересуется Аля.

Моя болезнь и ее легкий характер сблизили нас. До настоящей близости у нас пока не дошло, но мне впервые за многие годы не хочется торопить события. Пусть все идет своим чередом. Друзья тоже нужны.

— Мне тут достались два билета на «Риголетто» в Большой, — роняю небрежно. — Не хочешь составить компанию?