«То, что произойдёт между нами, останется между нами. Мы всегда будем говорить друг другу только правду, какой бы трудной, неправильной или контрпродуктивной она ни была».

Я смотрю на него с сомнением.

— Ты ответишь на любой мой вопрос?

Аид кивает. Отчасти мне трудно ему поверить, но всё же хочу дать ему шанс, поэтому кладу руки ему на грудь и поднимаю ставки.

— Ты сделаешь всё, о чём я тебя прошу?

Чувствую, как его тело напрягается.

От его груди мои руки скользят к шее. Я нежно пропускаю его волосы сквозь пальцы, едва касаясь краёв маски.

— Есть одна вещь, о которой я не могу перестать думать.

В пылу страсти Аид порвал мою футболку. Моя обнажённая грудь соприкасается с прикрытой толстовкой грудью Аида, и меня переполняет совершенно новая потребность. Я хочу быть ещё ближе к нему, прикоснуться к нему так же, как он прикоснулся ко мне.

Мои пальцы снова скользят вверх, пока я не снимаю с него маску и не встречаю взгляд, от которого у меня подкашиваются колени.

Я должна бояться его, отпрянуть.

Вместо этого я приподнимаюсь на носочках и касаюсь губами его губ.

— Как целуются боги?

Его дыхание прерывается у моих губ и с них срывается ругательство. Неожиданно он хватает меня за шею.

Но не для того, чтобы целовать.

А для того чтобы держать меня подальше от себя.

В его глазах вспыхивает зловещий огонёк, предостерегая.

— Чтобы получить ответ на этот вопрос, Персефона пожертвовала своей свободой.

— Это был не бартер, а выбор. — Когда я опускаю его маску на пол, грохот эхом отражается в помещении, как предзнаменование. — Персефона выбрала Аида. Она приняла еду, которую он ей дал, и вышла за него замуж. Она сказала...

Я вдруг замерла, вытаращив глаза.

— Я хочу этого.

С теми же словами я обратилась к Аиду, перед тем как он вошёл в меня. Только я не хотела, я не имела в виду...

Его пальцы касаются моего рта, когда он задаёт мне вопрос.

— Что она сказала?

Я чувствую, что горю, не только в тех местах, где он касается меня, но и там, куда устремлён его взор. Ад — это не физическое место — это его прикосновения. Его руки. Его мысли.

— Я хочу этого.

В моей голове вновь звучат эти слова, на этот раз совершенно другим тоном. Более уверенным.

Моё дыхание учащается и прерывается, когда он касается моих губ своими. Он скользит по моему языку своим, вызывая у меня такой страстный и громкий стон, что мои бёдра сжимаются.

Бог мёртвых предупреждал меня.

Он сказал, что однажды я буду бояться его.

— Открой глаза, Александра.

Моё тело полностью парализовано, я не знаю, то ли от желания, то ли от ужаса. Его тёплое дыхание проникает внутрь меня, возвращая к жизни.

— Посмотри на меня.

Я вцепляюсь в его руки и открываю глаза. Вижу, как он приближается всё ближе и ближе к моим губам. Я почти чувствую его вкус, когда внезапный и настойчивый звук заставляет нас обоих замереть.

Аид поворачивается к своему столу. Впервые с тех пор, как я его знаю, он кажется мне растерянным.

— Что это за шум?

Он цедит ругательство сквозь зубы, прежде чем отпустить меня.

— Кто-то пытается связаться со мной.

— Рулз?

Хотя я не смогла обнаружить связь между генеральным директором Rules Corporation и Аидом, это кажется наиболее вероятным предположением, учитывая, что Томас является его заместителем. Но он отрицательно качает головой.

— Он ничего не знает. Никто не знает, как связаться со мной, кроме…

Даже несмотря на то, что он замолчал, я знаю, что он хочет сказать.

Поэтому я заканчиваю предложение за него.

— Кроме меня.

Аид садится за свой компьютер. Его пальцы лихорадочно бегают по клавиатуре, а программа, которую он создал для общения со мной, непрерывно издаёт звуки.

— Ты кому-нибудь рассказывала о нас?

— Нет.

— Ты кому-нибудь отдавала свой компьютер?

— Нет!

Аид удалённо активирует камеру моего ноутбука. Дыхание перехватывает, когда я узнаю человека, сидящего по ту сторону экрана.

— Это Грейсон, но как…

Аид стискивает челюсти.

— Должно быть, он взял его из твоей квартиры, когда проводил обыск.

— Что? Зачем ему нужно было...

Меня внезапно парализует от осознания. Аид меня похитил. Я исчезла в одночасье, вот почему Грейсон был у меня дома и перевернул всё вверх дном на моём рабочем месте.

Ком в горле подступает, когда я понимаю, что вместе с моим компьютером он получил не только способ связаться с Аидом, но и доказательства того, что мы общались.

Есть вероятность, что он нашёл и одноразовый телефон, который мне дал Аид, что он видел нашу переписку и...

Что-то тёплое окутывает мои плечи, успокаивая меня. Аид снял свою толстовку и накинул на меня.

— Я справлюсь с Грейсоном, — уверенно говорит он. — Но ты не должна вмешиваться. Думаешь, сможешь?

Наверное, я сошла с ума, потому что, пока мой наставник звонит моему похитителю и пытается меня найти, я без колебаний киваю в знак согласия.

АИД

Всё складывается в мою пользу.

Даже если Грейсон и нашёл программу, которую мы с Александрой использовали для связи, он не передал её своему начальству. Если бы он это сделал, он сидел бы в одном из офисов ФБР, а не у себя дома. У него бледное лицо, а взгляд рассеянный. Мужчина выглядит уставшим, будто не спал несколько ночей подряд. Я же, напротив, никогда не чувствовал себя лучше.

Я собран, готов.

И полон решимости.

Прежде чем ответить на звонок, я бросаю последний взгляд на Александру. Мы понимаем друг друга с полуслова, без необходимости говорить. Когда я надеваю маску Аида, она кутается в мою толстовку и отступает на шаг.

Грейсон начинает говорить первым. Я не удивлён. Он никогда не умел держать себя в руках и слушать.

— Ты перешёл черту, Аид.

Я улыбаюсь под маской.

— Ты так думаешь?

— Ты похитил федерального агента.

— Это весьма серьёзные обвинения, агент Уорд. Полагаю, у тебя есть основания для их выдвижения.

Грейсон злобно сжимает кулаки. У него ничего нет. Я знаю это, потому что позаботился об этом. Я удалил записи со всех камер видеонаблюдения вблизи места, откуда забрал Александру.

— Ты должен отпустить её, — настаивает он.

Краем глаза вижу, что Александра дрожит. Я понимаю её. Грейсон ей не враг. Но для меня он стал им в тот момент, когда пригрозил отнять её у меня.

— Или, что?

Грейсон смотрит на меня сурово. Решительно.

— Или я переверну твой мир с ног на голову. Ты не непобедим и не из неприкасаемых. Даже если ты считаешь себя Богом, ты всё равно остаёшься человеком. Преступником.

Его слова ранят Александру больше, чем меня, потому что она вздрагивает. Видеть её такой вовлечённой меня беспокоит, до такой степени, что я становлюсь безрассудным. Я поднимаю подбородок, бросая ему вызов.

— Хочешь поймать меня? Попробуй.

Я не просто заканчиваю разговор: я выключаю весь свет и компьютеры. Разговор с Грейсоном выбил меня из колеи. Мне нужна утешающая тьма, которую я так люблю, потому как знаю, что после этого разговора Александра больше не приблизится ко мне. По крайней мере, не так, как это было в последний час.

— Всё в порядке?

Её голос слабый, словно издалека. Так оно и есть, на самом деле. Даже если мы снова одни, она осталась стоять там, где была.

Я снимаю маску и кладу её на стол перед собой. Несколько мгновений смотрю на неё, прежде чем снова включить монитор компьютера и встать.

— Всё под контролем.

Когда я направляюсь к двери, Александра следует за мной.

— Что теперь будет?

Я опираюсь рукой на дверной косяк и отвечаю, не глядя на неё:

— Ты достанешь мне имена и уйдёшь.

Она резко останавливается, словно я её ударил. Хотя это последнее, чего я хочу, я поворачиваюсь к ней. Незнакомое чувство согревает меня изнутри, когда вижу её голые ноги, выглядывающие из-под моей толстовки. Она прижимает руки к сердцу, будто я её ранил.

— Грейсон высоко меня ценит.

Я отвожу взгляд, раздражённый. Ненавижу, как легко коллеге удалось завоевать её доверие, но ещё больше ненавижу слышать его имя вместо моего.

Александра делает ещё один шаг вперёд, не осознавая этого.

— Он мог отнести мой компьютер Хадсону и заявить на меня, но вместо этого использовал его, чтобы связаться с тобой. Если бы мы сказали ему, что ты ищешь, он мог бы помочь нам.

— У тебя с ним отношения?

Слова вырываются из моего рта прежде, чем я успеваю их остановить. Они резкие, даже более резкие, чем Александра заслуживает. Но они также и честные.

За последние годы я столкнулся с бòльшим количеством агентов, чем мне хотелось бы. Я наблюдал, как они взаимодействуют со мной и друг с другом. Никто из них никогда не доходил до угроз. Удивительно, но Грейсон набросился на меня не для того, чтобы защитить себя, а чтобы вернуть её.

Александра в шоке таращит глаза.