Марта кивнула, пряча улыбку. А Маша лишь украдкой взглянула на Луку и тихо рассмеялась.
— Кажется, Марта всё прекрасно поняла, — шепнула она.— Марта умная девушка, — невозмутимо ответил он и, наклонившись, добавил на ухо — А вот ты слишком легко краснеешь.
Он крепче обнял её за плечи и вывел из здания. На улице стояла настоящая жара, воздух дрожал над мостовой, а в небе не было ни облачка. На парковке их уже ждал автомобиль с водителем. Лука сам открыл перед Машей дверь, придерживая её за талию. В салоне было прохладно, кондиционер спасал, и Маша на мгновение прикрыла глаза, наслаждаясь этой передышкой.
— Куда мы едем? — спросила она, когда машина тронулась.
— В одно место, — загадочно ответил Лука, глядя вперёд. — Хочу показать тебе кое-что. Думаю, тебе понравится.
Они ехали недолго. За окнами то и дело мелькали старинные улочки и мосты. Наконец, водитель свернул к парку, и машина остановилась у каменных ворот. Лука вышел первым и, открыв дверь, протянул Маше руку.
— Давай немного прогуляемся, — произнёс он с лёгкой улыбкой.
Маша ошарашенно огляделась. Перед ней раскинулся величественный парк, Садов Боболи , он был словно живой музей под открытым небом. Величественные аллеи уходили вдаль, среди зелени виднелись мраморные скульптуры, фонтаны, старинные стены дворца Питти. Воздух наполняли ароматы трав и роз, а вдалеке слышался плеск воды.
— Здесь… невероятно, — тихо сказала Маша, будто боялась нарушить магию места.
— Сады Боболи, это сердце Флоренции, — ответил Лука. — Я не часто бывал тут, но немного знаю об этом месте.
Они шли по дорожке, держась за руки и Лука рассказывал Маше о парке, где снимали фильмы, как во времена Медичи здесь устраивали балы и представления. Маша слушала его, стараясь впитать каждое слово. После они пообедали в небольшом уютном ресторанчике прямо в парке.
И когда подошли к амфитеатру, солнце уже клонилось к закату, а вдали у фонтана Нептуна, вода искрилась в лучах, отражая золотистое небо.
— Потрясающе, — выдохнула Маша.
— Да, — тихо сказал Лука, глядя не на фонтан, а на неё.
Они гуляли, держась за руку, как самая обычная влюбленная пара. Возле одной из аллей Лука заметил тележку с мороженым и улыбнулся, переводя взгляд на Машу.
— Хочешь? — предложил он.Маша улыбнулась.
— Серьёзно? Конечно.— С детства люблю, — признался Лука, предлагая ей выбрать мороженное и оплачивая заказ. — Здесь его делают по-особенному, с тем самым оригинальным сливочным вкусом.
— А я обожаю лимонное, — сказала Маша, принимая свое мороженое. — Мечтаю когда-нибудь попробовать его в Амальфи, там, где его, наверное, готовят лучше всего. Говорят, там лимоны особенные: яркие, ароматные, пропитанные солнцем.Лука усмехнулся.
— Не думал, что ты разбираешься в итальянских регионах.— Немного интересовалась, — ответила Маша, делая вид, что обиделась. — Не только мороженым. Я вообще много, где мечтала бы побывать. Но, —Маша пожала плечами, — это всего лишь мечты.
Он посмотрел на неё и, не сказав ни слова, наклонился, поцеловав уголок её губ, где осталась капелька лимонного мороженого.
— Нельзя, чтобы мечты оставались мечтами, — тихо сказал он. — Когда-нибудь я покажу тебе Амальфи.Маша засмеялась, но в её смехе было больше грусти, чем веселья.
— Лука, это всё слишком нереально. Я должна вернуться на землю. У нас ведь… — она осеклась. — У каждого из нас своя жизнь.Он хотел что-то ответить, но промолчал. В его взгляде мелькнуло то, чего Маша не могла прочесть. Лука просто взял её за руку и сказал.
— Пусть всё идёт, как идёт. Мы вместе, и сейчас нам хорошо. Давай просто наслаждаться этим.Маша кивнула, но в груди остался лёгкий осадок.
Они ещё немного прошлись по аллеям, наслаждаясь друг другом. Потом Лука взглянул на часы.
— Пора возвращаться, — сказал он.Маша не хотелось уходить, день казался сном, из которого не хотелось просыпаться.
Когда они ехали домой, уже в машине, она легко коснулась его ладони своей.
— Спасибо, — произнесла Маша.Лука улыбнулся и крепче сжал её пальцы.
— Это только начало, Маша.32.
32.
Остаток вечера Маша провела в попытках переварить услышанное от Луки. Слова, сказанные в парке, об их отношениях были произнесены им с такой лёгкостью и необязательностью. Это смущало и тревожило Машу.
Мысли кружились в голове, не находя выхода. Поздней ночью, ворочаясь в своей постели, Маша не могла уснуть. Она услышала шум в коридоре и дверь её комнаты бесшумно приоткрылась. Глаза, привыкшие к темноте, выхватили из мрака знакомый высокий силуэт в дверном проеме. Это был Лука. Не говоря ни слова, он скользнул в кровать и лег рядом.
Маша замерла. Выяснять отношения среди ночи не было ни сил, ни желания и она притворилась спящей. Лука обнял Машу сзади, прижавшись к спине всем своим мощным, горячим телом, его губы коснулись затылка и шеи, и по её коже побежали предательские мурашки. Возбуждение разлилось тёплой волной, а его терпкий, знакомый запах обволакивал, вызывая назойливую, пульсирующую пустоту в самом низу живота.
— Лука, что ты делаешь? — прошептала она в темноту, не в силах молчать.
— Прости, любовь моя, я разбудил тебя? — его голос был низким и слегка сонным.
— Я не мог уснуть, — его губы коснулись ее плеча, а рука скользнула к груди под край коротенького топа. — Все мысли были только о том, как пахнет твоя кожа… о том, как ты вздрагиваешь, когда я трогаю тебя вот здесь. — Лука глубже вжался лицом в ее волосы, вдыхая запах шампуня и ту самую, едва уловимую ноту, её запаха. Кожа под его прикосновением вспыхнула, а сосок, тут же затвердевший, будто искал его ладони. Лука провел большим пальцем по этому твердому, готовому распуститься бутону, заставляя Машу непроизвольно выгнуться навстречу, с её губ сорвался тихий стон.
— Завтра меня не будет, — его губы коснулись ее уха, мягко покусывая мочку, а голос стал низким и обволакивающим, — Деловая поездка. Уеду рано и вернусь только к вечеру.
Лука скользнул рукой ниже, ладонь неторопливо спустилась к ее животу, прокладывая дорожку дальше и заставляя Машу сжаться внутри в сладком предвкушении.
— Я буду скучать по тому, как ты вся сжимаешься, когда я касаюсь тебя так… Как сразу становишься мокрой и горячей, забываешь обо всём.— Маша ахнула. Лука продолжил. — Я хочу, чтобы весь день ты думала только об одном… о том, что я сделаю с тобой, когда вернусь.
Маша потянулась и повернулась к нему, прижимаясь всем телом. Лука нежно провел пальцами по ее щеке, убирая прядь волос с лица, и вместо короткой ласки его губы жадно впились в её рот. Поцелуй был глубокий и влажный. Его язык скользнул внутрь, заставляя Машу забыть о сне, прогоняя прочь все сомнения и ответить с той же жадностью. Лука, почувствовав её отклик, замедлил поцелуй, сделав его чуть мягче. Руки нежно гладили её спину, успокаивая дрожь.
— Тс-с, родная, — прошептал он тихо, прижимая её щеку к своему сердцу. — Всё хорошо. Просто спи, родная.
Лука крепко обнял Машу, и прислушиваясь к ровному стуку его сердца под щекой, она спустя какое-то время расслабилась. И уснула, чувствуя себя в полной безопасности в его объятиях.
На утро Маша проснулась в пустой постели. Место Луки было холодным.
Маша медленно опустилась на край кровати, сжимая в пальцах записку.
Её отвлек звук вибрации телефона. Маша протянула руку к тумбочке, взяла телефон и прочла полученное сообщение. Мама:
Мысли Маши замелькали беспорядочно.