— Это недоразумение, — объяснял он, сдерживая раздражение. — Просто небольшая ссора. Девушка, Мария - моя невеста.

Карабинеры что-то долго выясняли, проверяли документы, а Лука жестикулировал, но говорил спокойно. После один из них строго посмотрев на Машу добавил.

— Синьорина, подобные шутки неуместны.

Маша с Лукой остались одни. Она уже сидела в его машине, краснея от стыда и кусала губы, осознавая всю нелепость ситуации.

Лука вернулся к машине, и сев за руль завёл мотор. Маше казалось, что он вот-вот сорвётся или закричит на неё, но вместо этого раздался тихий смех, который быстро перерос в искренний, глубокий хохот. Он откинул голову на подголовник, закрыв глаза, и его плечи слегка тряслись.

Маша смотрела на него, ошеломлённая.

— Ты смеёшься? — удивилась она. — Что здесь смешного? Лука?

Лука покачал головой, но не мог успокоиться. Он даже забыл причину их нелепой перепалки, забыл о Ренато и своей внезапной ревности. Чуть погодя он все же ответил.

— Боже правый, — выдохнул, вытирая ладонью следы смеха с глаз. — Таких, как ты, Маша, я ещё не встречал. Ты - ходячее стихийное бедствие. Заявить полиции на собственного жениха...хорошо еще, что они не потребовали твои документы.

Маша задумалась, и правда, когда она сбегала из его дома ночью, с собой был только телефон с кредитной картой внутри. Лука продолжил.

— Вот это было бы зрелище. Карабинеры могли нас обоих забрать в участок. Об этом ты не подумала? — Лука с ироничной ухмылкой покачал головой. — Уже вижу глаза отца, когда он читает заголовки утренней прессы.

Он сделал паузу, чтобы усилить эффект, взгляд стал насмешливо-мрачным.

— Газетчики бы не упустили такую возможность. Уже к утру можно было бы прочесть что-то вроде: «Лука Конти, наследник империи, проведёт ночь за решёткой» или «Наследник Конти, задержан за хулиганство». — Лука с силой провёл рукой по волосам, но на его губах играла улыбка. — Представляешь?

Маша сдержанно улыбнулась, представляя эту картину, показалось забавным не только возможное задержание, но и реакция его семьи.

— Ну, — протянула она, — по крайней мере, твоё имя было бы на первых полосах. Не каждый день наследник такой империи оказывается в участке из-за уличной перепалки.

— О, да, — фыркнул Лука. — Это именно тот вид славы, которого мне не хватало. Я пытаюсь исправить то, что натворил раньше, а тут снова: «Лука Конти: бунтарь, ловелас, благодетель… и хулиган». Звучит, конечно, впечатляюще. Но мой отец предпочёл бы видеть меня на страницах финансовых отчётов, а не в полицейских протоколах.

Он посмотрел на неё, глаза смеялись.

— Что же мне с тобой делать, Машенька? — пробормотал он мягче. — Давай все-таки поедем домой. Там спокойно поговорим.

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!! Визуал: МАША и ЛУКА в его доме вечером после празника.

Позже, вернувшись в дом Луки Маша стояла на террасе, не зная, чего ждать. После всего, что произошло, сердце еще колотилось от ссоры и их внезапного примирения. Лука приблизился к ней, словно что-то решив и достал из кармана маленькую знакомую шкатулку.

— Это тебе, — сказал он, протягивая.

Маша сразу же узнала вещицу и открыв её, дыхание перехватило. Внутри лежали те самые дорогие её сердцу часы, подаренные отцом. Маша в надежде планировала вернуть их из ломбарда, как только получит оставшуюся часть суммы по контракту. Она с любовью коснулась тонкого ремешка и провела пальцем по прохладному, гладкому циферблату. Сердце билось где-то в горле, сжимаясь от щемящей, горькой нежности.

В тот момент Маша поняла, что вся моя злость на Луку испарилась. Не осталось даже намёка на обиду. Как можно злиться на человека, который вернул тебе часть твоей души? Он вернул ей не просто подарок, а память. Память об отце, его любви. Это было бесценно.

— Но… как? — Маша подняла на него глаза, полные волнения. — Лука…

Он только мягко улыбнулся:

— Я хотел вернуть тебе их еще в начале вечера и рассказать обо всем честно. Анна немного помогла мне, рассказав о вашей поездке и о часах, которые ты заложила, но была очень расстроена. Я понял, что они важны тебе не просто как дорогая вещь. Мне захотелось сделать что-то для тебя.

Маша почувствовала, как всё внутри перевернулось. Эти часы были не просто вещью, это была её память, её часть. И то, что именно он вернул их, задело её глубже, чем она готова была признаться.

— Я привыкла сама заботиться о себе, — тихо возразила она, хотя в голосе уже не было прежней уверенности.

— Маша, позволь мне заботиться о тебе, — серьёзно сказал Лука. — И любить тебя.

Маша вспыхнула, отвернулась к небу, чтобы скрыть смущение. Сердце бешено колотилось. Звезды сверкали над ними, словно россыпь алмазов.

— Какая красота…

— Красота, — отозвался Лука, но смотрел он не на небо. Его взгляд был прикован к ней.

Она ощутила его прикосновение: теплое, настойчивое, но удивительно нежное. Его ладонь легла ей на спину, а губы легко коснулись её губ. Поцелуй был мягким, осторожным, Маша даже не успела осознать, как ответила ему.

— И что будет дальше Маша? Ты снова сбежишь? — шепнул он, не отпуская её. — Тебе не надоело бежать от меня? От нас?

Лука замолчал на секунду, словно собираясь с силами. Его дыхание было горячим у её виска, голос, хрипловатым, но в нём не было прежней жесткости, только честность и упрямая решимость.

— Послушай.., — сказал он тихо, но твёрдо. — Тогда, на озере Комо, я допустил ошибку и обидел тебя, потому что боялся. Вместо того чтобы бороться за нас, просто ушёл. Я был дураком. Но больше так не будет. Больше я не уйду.

Он чуть крепче прижал её к себе, словно боялся, что одно её движение, и всё исчезнет.

— Веришь мне? — его голос дрогнул едва заметно. — Поверь, Маша. Ты нужна мне.

Её дыхание сбилось, Маша могла бы оттолкнуть его, могла бы придумать тысячу оправданий, но вместо этого сама потянулась к нему и коснулась его губ. В этот раз – решительно и без сомнений.

Лука будто только этого и ждал, крепко прижав её к себе, и целуя всё более настойчиво. Маша слышала только его дыхание, чувствовала только его руки и знала лишь одно:не хочу бежать.

не хочу бежать.

— Будешь со мной, — прошептал Лука свой вопрос, прерывая поцелуй. — не по контракту. По-настоящему?

29.

29.

ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!! Визуал: МАША и ЛУКА.

Маша всё ещё чувствовала вкус его губ. Лука, не отпуская её, взял за руку. Его глаза горели в полумраке.

— Пойдём, — тихо сказал он. Маша кивнула, спорить было невозможно.

Они шли по лестнице, Лука чуть торопил её, не отпуская ладони. Маша поймала себя на том, что улыбается. Ей вдруг стало смешно от всей ситуации, Лука шепнул, прижимая палец к губам.

— Тише, не разбуди весь дом.

От этих слов сердце стукнуло ещё сильнее.

Лука отворил дверь в свою комнату, пропуская её вперёд. В комнате было темно, сквозь тяжелые шторы пробивался лишь лунный свет, очерчивая его силуэт и отбрасывая длинные тени на стены.

Лука закрыл за ними дверь и подошел к ней ближе, коснувшись плеча.

—Sei bellissima ..Ты прекрасна, — прошептал он, голос был почти интимным.

Sei bellissima ..

Она обернулась, их взгляды встретились. Лука протянул руку, ловко вытащил несколько шпилек из её прически, распуская длинные волосы, и склонился к губам в поцелуе. Маша знала, она могла бы уйти. Сказать «нет». Но вместо этого её пальцы сами нашли его ладони, и она позволила себе шагнуть навстречу.

Лука снова поцеловал Машу и повёл к большой кровати. Его дыхание участилось, карие глаза застилала страсть. Не сводя глаз с Маши Лука зажег небольшой ночник у кровати. У Маши по спине пробежали мурашки, смесь волнения и ожидания накрывали. Лука скользил легкими поцелуями по её лицу, губам, шее и наконец добрался до груди, оставляя влажные, горячие следы, пока он медленно, не спеша, расстегивал молнию на ее платье. Ткань с тихим шелестом упала на пол, Маша осталась перед ним в одном лишь изящном белье, туфлях на высоких каблуках и колье, холодящем пылающую кожу.

Его взгляд скользил по её телу полный желания, задерживаясь на каждом изгибе. Лука тихо, но властно сказал.

— А теперь... раздень меня. Я хочу чувствовать твои руки на себе.

Маша немного слущаясь, улыбнулась, пальцы, слегка дрожали справляясь с пуговицами рубашки. Она медленно расстегивала их одну за другой, открывая знакомый рельеф мускулов и кожу, покрытую легким загаром. Проведя ладонями по его груди, почувствовала, как под ее прикосновением напрягаются его мышцы. Пальцы снова нашли ту самую татуировку - голову тигра на его плече. Память нахлынула яркой волной: Маша словно почувствовала вкус его кожи на своих губах, тот вечер на озере, когда она, повинуясь внезапному порыву, целовала его. Сейчас ей снова захотелось прикоснуться к его телу, ощутить, как бьется его сердце.

Лука помог ей, расстегнув пряжку ремня и замок на брюках, позволив одежде упасть на пол, присоединившись к ее платью. Он стоял перед ней полностью обнаженный, Маша не могла отвести взгляд от его тела: мощного и возбужденного, всё её смущение отступило. Собственное тело ответило горячей волной, пробежавшей под кожей, а колени слегка подрагивали в ожидания того, что должно было произойти.

Лука осторожно положил Машу на прохладный шелк простыней и они слились в жарком объятии. Он кусал ее нежную кожу у основания шеи, достаточно сильно, чтобы оставить небольшие, но заметные отметины, проводил кончиком языка по вершинам её напрягшейся груди, со стоном втягивая их в себя губами. Её чувствительные соски, мгновенно откликались на его прикосновения. Маша вскрикнула, но не от боли, а от нового, острого всплеска удовольствия, который пронизывал все тело. Она впились в его волосы, прижимая его ближе. Лука вял её ладонь и прижал к мощному напряжению у него между ног. Маша инстинктивно прошлась пальцами по его напряженной плоти, вызывая стон, который он тщетно пытался сдержать.