На душе снова стало тяжело и тревожно.
Маша набрала короткий ответ:
Внутри что-то щелкнуло: твердое и ясное решение пришло внезапно.
Отложив телефон, Маша глубоко вдохнула. Она решила, что не станет требовать от Луки любви или ждать, что он всё решит за неё. Она сама решит, чего хочет. И пусть Авa была права, если даже всё закончится болью - это будет её выбор.
Сегодня она чувствовала себя сильнее, чем вчера.
После завтрака, надев лёгкое платье и балетки, Маша решила не сидеть целый день дома, а прогулялась по саду. Солнце снова припекало, воздух был раскален полуденным зноем. Надев солнцезащитные очки, Маша сначала неспешно прогулялась по тенистым аллеям сада, а потом, сама не заметив как, вышла за ворота. Ноги будто понесли её вниз по мощеной старой брусчаткой улочке, и вскоре она вышла к небольшому рынку, где перед её взором возник небольшой антикварный развал.
Маша решила остановится и присмотреться: на полках стояли фарфоровые статуэтки, резные старые шкатулки, книги с потёртыми переплётами. Она медленно перебирала вещи, рассматривая их с особым вниманием. Каждая безделушка, каждая потёртая вещица хранила в себе чью-то забытую историю, и это завораживало. Взгляд неожиданно зацепился за небольшую бронзовую фигурку тигра: гибкого и сильного, будто готового к прыжку. Взяв его в руки, Маша невольно улыбнулась. Почему-то этот тигр напомнил ей Луку: уверенный, упрямый, с хищной грацией.
Маша, не скрывая улыбки, спросила продавца о цене, и позже, расплатившись, она чувствовала волнение и радость. За эти несколько дней они с Лукой сблизились гораздо глубже, и это невозможно было объяснить простым физическим влечением. Ей было хорошо просто быть рядом, чувствовать его присутствие или обмениваться взглядами. Этот маленький подарок, который любезный продавец аккуратно завернул в бумагу, был предназначен для Луки.
Возвращаясь домой, Маша полностью погрузилась в мысли о том, как стремительно всё перевернулось за последние дни. Она была настолько увлечена, что не сразу заметила, как прямо перед ней замер, с визгом тормозов, чёрный седан бизнес-класса. Сердце бешено заколотилось.
Из машины почти сразу вышел высокий, темноволосый, статный мужчина. Идеально сшитый костюм подчеркивал мощь широких плеч его атлетической фигуры. Взгляд скрывали темные очки.
— Извините, синьорина, — произнёс он спокойным, низким голосом. — Я не напугал вас?
Маша, чуть растерявшись, отрицательно покачала головой.
— Нет, всё в порядке. Я просто… задумалась.Незнакомец с нескрываемым интересом оглядел ее с ног до головы и снял очки. На миг она застыла. Те же скулы, тот же разрез глаз, но взгляд темно-карих глаз был более суровым. Ей даже показалось, что перед ней Лука.
— Лука… — сорвалось с её губ.
— Алессандро, — поправил он, протягивая руку для рукопожатия. — Брат Луки.
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ!! Визуал: АЛЕССАНДРО КОНТИ
Она моргнула, чувствуя, как жар приливает к щекам.
— Простите, я… на секунду вас перепутала.Маша, краснея, пожала его ладонь.
— Думаю, это простительно, — сухо заметил он. — Мы с Лукой близнецы. Хотя, как видите, не совсем одинаковые. А вы, должно быть, Мария? Невеста моего брата?— быстро произнес он, пытаясь как-то унять её смущение.
Маша лишь кивнула.
— Что ж, — Алессандро вежливым жестом указал ей путь к дому, — нам давно пора было познакомиться.
Маша прошла мимо него, всё ещё чувствуя на себе внимательный, почти изучающий взгляд.
В доме их радостно встретил дон Доменико. Он тепло обнял старшего сына, но радость тут же сменилась удивлением в его глазах.
— Алессандро. Но почему ты один? Вы обещали приехать семьёй?— Возникли непредвиденные дела, супруга будет чуть позже — спокойно ответил Алессандро, его тон был ровным и не располагал к дальнейшим расспросам.За обедом они втроем поддерживали непринужденную беседу, но вскоре Доменико, сославшись на усталость, удалился в свой кабинет. Ближе к вечеру Маша, уже изрядно скучавшая по Луке, заметила Алессандро на террасе, выходящей в сад. Решив наладить общение, она прошла внутрь. И уже спустя некоторое время она поняла, что первое впечатление о Алессандро оказалось обманчивым. За маской холодной серьёзности скрывался начитанный и интересный собеседник. Разговор сам собой обратился к литературе, и, к изумлению Маши, Алессандро оказался знаком с русскими классиками.
— «Преступление и наказание» Достоевского произвело на меня сильное впечатление, — ответил Алессандро. — А у вас, Мария, есть любимые иностранные произведения?
— Эмили Бронте, «Грозовой перевал». И, наверное, Маргарет Митчелл, «Унесенные ветром», — с легким смущением ответила Маша.
Алессандро улыбнулся, и в его ранее строгих глазах вспыхнула искорка тепла.
— Почему-то я ожидал от вас чего-то подобного. Романтика и страсть. — Он усмехнулся. — И судя по тому, что я слышал от родных, Лука из дамского угодника превратился чуть ли не в образец добропорядочности. Неужели вам удалось сделать то, что не удавалось никому - приручить моего брата. — Алессандро сделал паузу, на губах играла улыбка. — Хотя, возможно, «приручить» - не совсем верное слово. Кажется, братец и сам рад этому своему новому… положению.
Они рассмеялись. Маша было неожиданно легко и свободно с ним. Алессандро расспрашивал ее о впечатлениях от Флоренции, и они весело обсуждали ее визит в галерею Уффици.
Их оживленную беседу внезапно прервали резкие шаги. На пороге стоял Лука. Вид у него был чернее тучи. Лука скользнул взглядом по улыбающимся и сидящим рядом брату и Маше. И вгляд этот был далек от радости.
33.
33.
Лука вошёл в дом и сразу услышал её смех. Лёгкий, звонкий, тот, от которого у него становилось тепло на душе, и который сводил с ума, когда предназначался не ему. Он прошёл по коридору и замер в дверях террасы. Маша сидела на плетёном кресле, чуть наклонившись вперёд, и что-то оживлённо рассказывала Алессандро. Сегодня она была особенно красива: лёгкое летнее платье выгодно оттеняло ровный золотистый загар. Длинные карамельно-каштановые волосы поблескивали в лучах заходящего солнца, каскадом спадали на хрупкие плечи. Пухлые, манящие губы были слегка приоткрыты в чуть смущённой лёгкой улыбке. Сердце Луки дрогнуло.
Но тут взгляд непроизвольно скользнул к брату, и внутри неприятно кольнуло.
— Что за секреты? — голос Луки прозвучал чуть холоднее, чем он хотел.
Маша смутилась, но быстро взяла себя в руки.
— Мы просто разговариваем, — спокойно ответила она, глядя на него своими зелёными глазами с нескрываемым недоумением.Алессандро поднялся, напряженно изобразив на лице полуулыбку.
— Здравствуй, брат. Расслабься. Мы всего лишь обсуждали, где во Флоренции лучшие галереи, — он обернулся к Маше, продолжив. — Кстати, Мария, если галерею Уффици вы уже видели, рекомендую также посетить картинную галерею в Палаццо Питти. Собранная там коллекция работа Рафаэля не менее впечатляющая. Вам должно понравится.Поза Луки была напряженной.
— Спасибо за заботу, Алессандро, — холодно парировал он, не сводя с брата недовольного взгляда. — Но я сам прекрасно справлюсь с тем, как развлечь мою невесту.
Лука подошёл ближе, облокотился на спинку кресла, в котором сидела Маша и склонился к её уху.
— Веселишься? Без меня? — его голос был тихим, в нём ощущалась собственническая нотка.Маша приподняла подбородок и посмотрела ему в глаза.
— Чтобы не скучать, пока ты на работе.
Он хмыкнул, взял её за руку и почти демонстративно помог подняться.
— Что? Даже не поприветствуешь как следует? — сказал Лука с явной нотой сарказма.Маша даже не успела опомниться, или что-то ответить, как его рука властно прижала её к себе. Она чувствовала каждый его мускул, Лука не просто поцеловал её, он захватил: язык настойчиво раздвинул губы, ворвавшись внутрь. Так, чтобы ни у кого, ни у Алессандро, ни у неё самой не осталось ни малейших сомнений, кому она принадлежит.
Дыхание перехватило, а в голове тут же вспыхнуло возмущение.