– Я ни хачу спать, – захныкала она, в полусне обхватив меня руками за шею.

– Малышка, но ты уже почти спишь, – прошептал я, опуская ее в кроватку. – Папочка любит тебя. Поспи немного.

– Не-е-ет, – протянула она, но это было последнее из ее возражений, прежде чем она перевернулась на живот, сунула одеяло под голову и вновь задремала.

Я не успел сделать и двух шагов из ее комнаты, как услышал тихий стук в дверь.

– Бри? – сказал я, когда наши взгляды встретились через стекло.

Она подняла руку и неловко дернула пальцами, и даже несмотря на все мое удивление и усталость, я не смог сдержать улыбку, которая расплылась по моему лицу.

Я поспешил к двери и распахнул ее.

– Эй, что ты здесь делаешь? Заходи, заходи.

Она вошла, а я высунулся наружу, вглядываясь в подъездную дорожку.

– А где дети?

– Дома. С Эвелин. – Она обвела взглядом дом, входную дверь, большую гостиную со спальнями по обе стороны и маленькую кухню, приткнувшуюся в дальнем углу. – Я выжидала, пока они заснут. Луна спит?

– Да, только что уложил. Так что ты вовремя.

– Надеюсь, что ты не против. Я имею в виду… Я знаю, что у нас все…

– Хорошо, – закончил я за нее. Положив одну руку ей на плечо, я притянул ее к себе и обнял. Растрепанный пучок щекотал нос, но как же я чертовски рад был ее видеть. – У нас с тобой все хорошо, Бри. Все это дерьмо – это дерьмо Джессики и Роба, ясно?

Она подняла голову, и в любой другой день это было бы знаком, что стоит ее отпустить. Она бы улыбнулась, отошла в сторону, и мы были бы не более чем двумя друзьями, которые обнялись при встрече. Но теперь, после всего ужаса и того, что я слишком долго ее не видел, я не хотел ее отпускать.

Так что я просто стоял.

И она тоже. Она обвила руками мою талию и посмотрела на меня усталыми глазами.

– Я знаю, что ты хотел побыть вдали от…

– Не от тебя. А просто от… всего этого дерьма. Мне нужно было кое с чем разобраться, и я не мог сделать это там.

– И как успехи?

Да разрази меня гром. Я понятия не имел, что происходит и почему постоянный гул в моих ушах внезапно смолк, но я провел достаточно времени на дне, чтобы не тратить время на поиск причин и просто наслаждаться этим.

– Теперь лучше.

– Боже мой, – простонала она, прижимаясь лбом к моей груди и пряча лицо.

Это было не совсем то, что я ожидал услышать. Хотя я, честно говоря, вообще не знал, чего ожидать, и это заставило мой мозг лихорадочно заработать. Все шестеренки завертелись в унисон. Я был так рад ее видеть, что даже не задумался, зачем она проделала весь этот путь.

– Стой, а почему ты не взяла детей?

Она вздохнула.

– Изон, нам надо поговорить.

Четыре обыкновенных слова обрушились на меня, как кирпич. Ничего хорошего никогда не следовало за фразой «нам надо поговорить». Она никогда не перерастала в «давай сходим куда-нибудь поужинать» или «мы выиграли в лотерею». «Нам надо поговорить» на всем понятном языке означало, что в твою жизнь добавится какое-то дерьмо и, если судить по предыдущему опыту, вселенная использовала чертов блендер, постоянно добавляя туда какие-то неприятности.

Отпустив ее, я сделал шаг назад, скрывая свои подозрения.

– О чем? Что происходит?

Ее зеленые глаза мерцали в лучах полуденного солнца, струившихся сквозь стеклянные окна в пол, через которые открывался вид на горы.

– Я кое-что нашла в телефоне Роба, и мне показалось, что ты должен это увидеть.

Меня накрыла волна облегчения. Слава богу. Я уже видел телефон. В худшем случае она собиралась сказать мне, что они были вместе в мой день рождения или что-нибудь столь же отвратительное.

– Что там?

– Просто они были вместе намного дольше, чем ты думаешь.

– Та-а-ак, – протянул я. – Я вроде как предположил это, когда увидел первое сообщение о том, что они перешли на новые номера.

Ее губы сжались, и удушающая печаль наполнила воздух.

– Да, но это случилось… намного раньше. – Она взяла мою руку и накрыла ее своей. – Давай присядем, хорошо?

Если бы я мог построить машину времени, я бы вернулся в тот самый момент. Я бы рассмеялся и обнял ее снова. Сказал бы ей, что все это не имеет значения. Роб и Джессика были в прошлом, и пусть там и остаются. Я бы предложил ей пива, настоял бы на том, чтобы посидеть на балконе, а потом мы потерялись бы в пространстве – и я имею в виду не горы.

Но я не сделал ничего из этого – и буду сожалеть об этом до конца жизни.

Теряя терпение, я выдернул руку.

– Да что, черт возьми, происходит? Что бы там ни было, просто скажи. Ты меня пугаешь.

Она прикусила губу на полуслове.

– Изон…

– Скажи, – приказным тоном заявил я.

И тогда она нанесла мне самый сокрушительный удар, который я когда-либо получал.

– Я думаю, Луна может быть дочерью Роба.

Глава 13 Бри

Глава 13

Бри

– Что ты, черт возьми, несешь? – его голос прогремел так, что задрожали стекла.

Я хотела преподнести это по-другому. Во время четырехчасовой поездки я обдумала все возможные способы сообщить эту новость, но ни один из них не был менее жестоким. Я так и не нашла деликатного способа сокрушить сердце Изона.

Но он заслуживал правды.

Когда я впервые прочитала эти сообщения, я размышляла, стоит ли подождать, когда он вернется домой. Но если Изон так ненавидел Роба, что после обнаружения измены не мог находиться в доме, в котором тот жил, возможно, он никогда больше не захочет возвращаться, узнав всю правду. И я абсолютно не виню его. Предательство жгло меня изнутри, как лава.

Мой муж стал отцом ребенка другой женщины.

А эта женщина была волком в овечьей шкуре, притворявшимся моей лучшей подругой. Так что в очередной раз мне пришлось разделить это никому больше не знакомое и глубокое горе с одним из лучших мужчин, которых я когда-либо знала.

Первым делом в то утро, еще не зная, что буду делать, я позвонила Эвелин и попросила присмотреть за детьми, чтобы поехать к нему. Он заслужил узнать это от кого-то, кому он был небезразличен, а мне он действительно был небезразличен. Я не создавала ту дебильную видимость любви, которой нас пичкали Роб и Джессика.

Я потянулась к нему, хотела прикоснуться, чтобы он знал, что я здесь, страдаю вместе с ним, но он отпрянул.

– Это невозможно, – заявил он, мышцы на шее напряглись.

Боже, это будет больно.

– Я не знаю, когда это началось. Я не так далеко продвинулась в их сообщениях. Но на следующий день после рождения Луны Джессика отправила ему сообщение, в котором говорилось, что ты только что ушел домой за какими-то вещами, так что он может прийти познакомиться со своей дочерью.

Глаза Изона расширились от бешенства, но я продолжала говорить, надеясь на эффект оторванного пластыря.

– Роб сказал ей ничего не говорить и то, что Луна может быть и твоей. После этого она позвонила ему, так что я понятия не имею, о чем они беседовали. – Я достала свой телефон из заднего кармана. – А потом я нашла эту фотографию на его личном мобильнике, на которой он улыбается, держа Луну на руках в больнице. – Я повернула экран к нему. – Я видела ее много раз, но никогда по-настоящему не придавала ей значения. Есть куча фотографий, как мы навещаем Джессику в больнице. То же самое и с тем, как вы, ребята, навещали нас после рождения Мэдисон. Но взгляни на время. – Мой голос дрогнул, и слезы, которые я поклялась не показывать ему, навернулись на глаза.

Я не была ни в чем виновата. Мне позволено было злиться. Мне позволено было чувствовать боль. Но в первую очередь моя задача была убедиться в том, что он в порядке. Потому что в любой ситуации он сделал бы для меня то же самое.

– Мы пришли к ней на следующее утро. Я помню это, потому что мы добрались туда около десяти, так как я настояла на том, чтобы заехать и купить ей завтрак в том местечке, которое мы так любили. Нас не было в больнице в шесть двадцать вечера или в любой другой вечер, но он, очевидно, был там. Либо Джессике удалось уговорить его, либо Роб все-таки решил, что есть большой шанс, что Луна от него, раз рискнул прийти.

– Боже мой, – пробормотал он, и я увидела, как надежда исчезла с его лица вместе с румянцем. – Вот черт. Черт, черт, черт. – Держась за грудь, он, спотыкаясь, подошел к одному из деревянных стульев, стоявших вокруг деревенского обеденного стола, и опустился на него. – Она отправила меня домой за подушкой и кучей других странных вещей, которые, по ее словам, она забыла положить в свою больничную сумку. Это был целый чертов список, включая кока-колу. Причем ту, с кусочками льда, за которой пришлось ехать в магазин. Мне потребовалась чертова вечность, чтобы все это собрать. И когда я вернулся, Роб уже был там. – Поставив локти на стол, он закрыл руками лицо. – В то время это не показалось странным. Почему это не показалось мне странным?

– Потому что ты доверял ему. Доверял ей. – Я присела на корточки рядом с ним и положила руку ему на спину. – Они провели нас обоих. Это не твоя вина.

– Но я тоже виноват! – Он вскочил на ноги и вскинул руку, указывая на дверь. – Это моя дочь. Эта маленькая девочка – весь мой гребаный смысл жизни, а ты говоришь, что она может быть чужой? Разве не хватило того, что он трахал мою жену, так этот сукин сын еще и захотел забрать моего ребенка? – Он задел декоративные свечи, стоящие в центре стола. Они упали на пол с громким треском, разбившись точно так же, как и мужчина, стоящий передо мной.