Нырнув ему под руку, я торопливо заговорила:

– Прекрати. Изон. Ну же. Подумай. Это не имеет значения.

– Как это может не иметь значения? Он забрал у меня все. Вся моя гребаная жизнь – ложь. Бри, пожалуйста, ради бога, скажи, как сделать так, чтобы это действительно не имело для меня никакого значения.

Я уставилась на него в полной растерянности.

На протяжении нескольких дней, еще до того, как я узнала о Луне, я пыталась найти ответ на этот вопрос, но никак не могла понять, как перестать позволять призраку втаптывать мое сердце в грязь. Был только один человек, который мог меня утешить. Вероятно, это было неправильно, учитывая ситуацию, но, когда его светло-карие глаза впились в мои и я увидела, как боль исказила его красивое лицо, я готова была сделать что угодно, чтобы избавить его от мучений.

Даже рискнуть всем.

Мое сердце бешено заколотилось, когда я подняла свою дрожащую руку.

– Потому что он больше не имеет значения, а ты все еще да.

Его глаза потемнели, когда я обхватила его за шею. Одно-единственное движение тут же раскрыло мои намерения.

– Что ты делаешь? – забормотал он.

– То, что должна была сделать еще несколько недель назад.

В его глазах что-то вспыхнуло, но он не сдвинулся с места.

– Изон, – вздохнула я. Он был прямо здесь, в нескольких дюймах от меня, чувствуя мое желание, пока я умоляла его.

Его губы зависли над моими, пока глаза изучали мое лицо.

– Ты – все, что у меня осталось, Бри. И, черт возьми, ты тоже принадлежала ему.

Когда он отстранился, я сжала руку в кулак рядом с его грудью.

– Нет. И ты это знаешь так же хорошо, как и я. Я была лишь гребаной марионеткой, а теперь с меня хватит.

Я приподнялась на цыпочки, покончив не только с Робом Уинтерсом.

Я покончила со страданиями. Перестала гореть на костре из-за человека, которому было на меня плевать. Но главное – я перестала притворяться, что мне не хотелось, чтобы нас с Изоном объединяло что-то большее, чем общая трагедия.

Когда его губы прижались к моим и приоткрылись, наши языки сплелись в первом танце, тем самым Изон дал понять, что он тоже покончил с прошлым. Наклонив голову, он проник глубже, соединив нас в одно целое, но, что еще лучше, закрылся от всего остального. Его вкус был ни на что не похож и одновременно напоминал все вокруг, пока мы отчаянно боролись за контроль, который ни один из нас не хотел отпускать.

Обвив руками его шею, я попыталась придвинуться как можно ближе. Как будто прочитав мои мысли, он схватил меня за попу, приподнимая с пола. Мои ноги обхватили его бедра, после чего моя спина с громким ударом встретилась со стеной.

После всех его криков, ругани, разбитых свечей – всего этого – каким-то образом именно удар моей спины о стену разбудил ее.

– Папочка! – закричала Луна.

Он отпрянул. Мы оба тяжело дышали, но Изон мгновенно вернулся в реальность.

– О боже, – вздохнул он, крепко зажмурившись и опуская меня обратно на пол.

– Все в порядке. Все в порядке, – повторяла я, обхватив его лицо руками. – Посмотри на меня.

Он покачал головой, но наклонился, чтобы наши лбы соприкоснулись.

– Это ничего не меняет, слышишь? Мы даже не знаем, забеременела Джессика от Роба или нет. Но в одном мы можем быть уверены: что бы ни случилось – именно ты ее отец. Она любит тебя, и биология во всех смыслах никогда этого не изменит. – Я коснулась пальцем места, где должно быть сердце. – Луна – твоя дочь, и это единственное, что важно, понятно?

– Да, – ответил он, но крайне неубедительно и неуверенно.

Луна еще раз крикнула, и, будучи хорошим отцом, Изон не заставил себя ждать.

– Тише, малышка, я здесь, – проворковал он, открывая дверь в спальню. – Папочка тебя разбудил?

Она пробормотала что-то, чего я не смогла разобрать, но у Изона не возникло с этим никаких проблем.

– Нет, тебе нечего бояться. Иди ко мне. К нам пришли гости, пока ты спала.

Я быстро поправила рубашку и пригладила волосы, пока он нес ее в гостиную.

– Смотри, это тетя Бри, – сказал он ей.

Я взяла ее руку и поднесла к губам.

– Привет, милая.

Она прислонилась к плечу Изона и внимательно посмотрела на меня, не обрадованная тем, что ее разбудили звуки того, как я избиваю ее отца. Ну ладно, про это она ничего не знала, тем не менее выглядела все еще сонной и очень недовольной.

Что-то внутри меня заставило отвести взгляд от ее милого пухленького личика, которое я почему-то не хотела видеть. Я не обманывала Изона, когда клялась, что не важно, чья кровь течет в ее венах. Но точно так же, как и со всеми фотографиями в телефоне Роба, я теперь смотрела на нее свежим взглядом и зная всю правду, так что смогла заметить некоторые очень убедительные детали.

На протяжении многих лет нас с Джессикой бесчисленное количество раз принимали за сестер. У нас был разный цвет глаз – у нее голубые, а у меня зеленые, – но у обеих светлых оттенков. У нас была светлая кожа, но летом мы обе выглядели одинаково загорелыми. И хотя мы обе выпрямляли свои темно-каштановые волосы, от природы они у нас были волнистыми.

Я забеременела чуть раньше, но мы обе примерно в одно и то же время. Так что мы шутили, что дети, вероятно, будут выглядеть как близнецы. У Джессики, судя по всему, было чуть больше информации, но никто не мог отрицать, что Луна и Мэдисон очень похожи друг на друга.

Появилось ли это сходство благодаря матерям или у девочек просто был общий отец? Я не знала. И вероятность того, что мы это узнаем, зависела только от Изона.

– Тебе нужно обратно к детям? – спросил он, отвлекая меня от мыслей.

Я прокашлялась, молясь, чтобы он не мог читать мои мысли.

– Если ты хочешь побыть один, я могу уехать.

– А если не хочу?

Я улыбнулась, и целый рой бабочек запорхал у меня в животе.

– Тогда я буду рядом сколько захочешь.

Он с благодарностью кивнул, изображая улыбку, которая так и не отразилась в его глазах, и поднял дочь над головой.

– Ладно, капризные штанишки. Короткий дневной сон означает, что придется ложиться спать раньше, но у нас впереди еще полдня. Чем займемся, дамы?

Глава 14 Бри

Глава 14

Бри

День выдался мрачным, что отражалось и на настроении, и на виде из окна. Опустился послеполуденный туман, загнавший нас в хижину, – хотя не то чтобы Изон хотел делать что-то, кроме сидения на диване и рассматривания своей дочери.

Они порисовали.

Он разрешил ей расчесать ему волосы.

Они даже сыграли в крайне оживленную игру «Где же Луна?», в которой она сидела перед ним, а он делал вид, что не видит ее. Я старалась не мешать им, делая дела по дому и, в конце концов, приготовила суп и сыр на гриле на ужин. Но я время от времени чувствовала на себе взгляд Изона. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы у меня загорелись щеки и скрутило живот.

Вот черт. Неужели я правда поцеловала его? И, боже мой, это было не все… Он правда поцеловал меня в ответ?

Честно говоря, я выбрала ужасное время. Он же только что узнал, что его дочь может быть не от него. Конечно, это было самое подходящее время, чтобы наброситься на мужчину. Но я не чувствовала, что сделала что-то плохое. Чувства были на пределе, осколки наших разбитых сердец хрустели под нашими ногами, и, как всегда, даже когда мы были полностью разрушены и едва дышали, мы с Изоном выживали единственным известным нам способом – вместе.

Мы поели, и я была впечатлена, что у него все еще был аппетит.

Я приготовила Луне ванну, а он сидел на полу рядом с ней, плеская рукой по воде, и его глаза в этот момент выражали самую прекрасную любовь, которую я когда-либо видела.

Пока он укладывал ее, я подмела и без того чистый пол, вытерла стол, на котором не было крошек, и навела порядок в холодильнике. К сожалению, у меня было достаточно опыта по нахождению рядом с Изоном в разгар катастрофических потрясений, но поцелуй заставил все мое сознание встряхнуться. Теперь между нами появились линии и границы, которых раньше не было. Всего лишь днем ранее объятие было просто проявлением поддержки и предложением утешить.

В то же время существовала вероятность, что я придаю слишком большое значение нашему поцелую. Может быть, это был просто момент слабости, отчаянное желание заменить страдание удовольствием.

Изменилось ли что-то между нами после поцелуя?

Считалось ли теперь прикосновение чем-то большим, чем просто прикосновение, после того как я успела испытать, как его сильные руки сжимают мою задницу?

Было ли это что-то мимолетное?

Должна ли я извиниться?

Или поцеловать его снова?

Броситься в его объятия?

Схватить ключи и…

– Все нормально? – спросил он, внезапно появившись снаружи комнаты Луны и тихо закрывая за собой дверь.

– О, эм… да. Прости, я задумалась. – Я поставила тарелку, которую вытирала, обратно в шкафчик и положила полотенце рядом с раковиной. – Как она? Заснула?

Он тяжело вздохнул и потер затылок, представляя моему вниманию свою татуированную руку, которая была тем еще зрелищем.

– Она устала, но все равно не хотела спать, к счастью, сейчас уже все.

– Это хорошо.

– Угу, – пробормотал он, и длинная прядь его светлых волос упала ему на лицо, когда он опустил взгляд на свои ноги.

Мой желудок скрутило в узел, когда неловкая тишина окутала комнату. Я почти десять лет не была ни с кем, кроме Роба, так что понятия не имела, что делать после того, как ты подкатила к своему самому близкому другу в, кажется, самый тяжелый день в его жизни. Стоя там и выглядя так прекрасно, Изон тоже не давал мне никаких путей решения.