– М-м-м, – промурчала она, обвивая руками мою шею.
– Звучит так, будто ты соскучилась по мне, сладенькая.
Она нахмурилась, но именно этого я и добивался, так что мой план сработал.
– Я точно не скучала по этому прозвищу. Но, возможно, я скучала по тебе…
– Вот это? Нет, это мое. Для тебя там пакетик со всеми остальными цветами.
Она ущипнула меня за бок.
– Хорошо, хорошо. Можешь забирать их. Не нужно прибегать к насилию. – Мое сердце замерло, когда она взяла банку из моих рук. Мне не следовало так нервничать. Бри ни за что не станет есть M&M's перед ужином. По крайней мере, в хороший день. Но, увидев, как она держит эту банку, я испытал такой кайф, который, как я думал, больше никогда не испытаю.
– Черт, а она тяжелая, – сказала она. – Ты действительно перебрал такое количество пачек M&M's? – Она подняла банку на солнце и покрутила в руке. – Тут их не менее тысячи.
Я пожал плечами.
– Три тысячи девятьсот девяносто девять, если быть точнее. Я съел последний, чтобы придать всему этому аутентичности.
Она засмеялась и приподнялась на цыпочки для еще одного поцелуя. Я не мог ей отказать.
– Это взамен всех тех, что ты украл у меня?
Я покачал головой.
– Или залог. Но мы разберемся с этим.
Хихикая, она прижалась к моей груди, и в течение нескольких минут мы просто стояли так, дыша в унисон. Нам не нужно было ничего говорить. Никто ничего не ждал, и тишина не напрягала. Мне было достаточно того, что я просто имею возможность ее обнять.
Боже, как хорошо было вновь оказаться дома.
– Мама! – закричал Ашер. – А что у нас на ужин?
Луна вскочила на ноги.
– Я хочу кушать.
– Я то-о-оже, – откликнулась Мэдисон.
Итак, наша тишина была разрушена. Но этот хаос был столь же приятным.
– Хорошо. – Я отпустил Бри и хлопнул в ладоши. – Мы сходим куда-нибудь на ужин и, может быть, поиграем в автоматы, а потом зайдем на батуты или что там еще встретится нам на пути.
Дети закричали так, будто их все это время держали в плену, не позволяя увидеть дневной свет.
Бри щелкнула пальцами.
– Но сначала всем нужно убрать мел и отнести новые игрушки в свои комнаты.
Они принялись за дело, кружась по площадке и споря, у кого какого цвета были мелки, а я тем временем обнял Бри за плечи и улыбнулся, наслаждаясь каждой секундой.
Она подняла голову и посмотрела на меня, все еще держа в руках огромную банку M&M's и наполняя мою душу новыми силами.
– Изон, ты же только что приехал. Ты точно хочешь куда-то идти? Я собиралась приготовить что-то простое, чтобы ты смог отдохнуть. Ты, скорее всего, устал после перелета.
Это была чистая правда, но у меня были большие планы на Бри в эту ночь.
– Смотри, каков план. Если мы останемся дома и проведем ленивый и тихий семейный вечер, то эти трое все еще будут полны энергии, когда придет время идти спать. В конце концов, нам придется потратить несколько часов, отвечая на вопросы, раздавая поцелуи и наполняя стаканчики с водой. Луна вряд ли захочет меня отпускать, так что мне придется лечь с ней. А мы по опыту знаем, что, стоит мне занять горизонтальное положение, пути назад уже не будет. Я усну, и ночь закончится, еще даже не начавшись. – Я наклонил голову в другую сторону. – Или мы отправимся в ресторан хибачи, где шеф-повар готовит все прямо на наших на глазах, заставляя их думать, что курица гриль с брокколи – это круто. Затем мы пойдем в зал игровых автоматов, позволим им играть до упаду, а сами пока посоревнуемся в скиболе, где проигравший должен будет отплатить победителю своим ртом этой же ночью. После мы сведем детей на батуты, разрешим им прыгать, пока не отвалятся ноги, так что вернемся домой с тремя измученными детьми, которые вырубятся еще до того, как мы уложим их в постель. Мы останемся вдвоем, и ты сможешь отплатить за свой проигрыш, который настигнет тебя в скиболе. – Я ухмыльнулся.
– Вау. Это ты ловко придумал.
Я приподнял одно плечо.
– Что я могу сказать? У меня было полно свободного времени, пока я отделял четыре тысячи красных M&M's. – Это была ложь. Я заказал их онлайн, но не обязательно было раскрывать ей этот секрет.
Она громко рассмеялась и покачала головой.
– Ну ладно, ладно. Я скучала по тебе чуть больше, чем немного.
Ей не обязательно было это говорить. Я видел это по ее глазам каждый день своего отсутствия. Я слышал это в ее голосе, когда она шептала «я люблю тебя». И я чувствовал это по тому, как она все еще крепко обнимала меня, растворяясь в моих руках.
Мы с Бри объединили силы, чтобы собрать детей. Луна и Мэдисон висели у меня на ногах, когда мы поднимались по лестнице. Затем, пока Ашер одевался, он попросил, чтобы я постоял за дверью и он мог рассказать мне все об
Мне понравилось в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. Солнце, энергия – было что-то особенное в осознании того, что я хожу по тем же улицам, посещаю те же рестораны и даже убегаю от тех же папарацци, что и все те легенды музыки, которые были до меня.
Но было что-то волшебное и в том, чтобы наблюдать, как хлопают дети, когда шеф-повар готовит луковый вулкан, и слышать смех Бри, когда я намеренно проигрывал в скибол, бросая каждый мяч в желоб с десятью баллами, потому что у меня было твердое намерение закончить этот вечер между ее ног. Я всю жизнь мечтал быть в центре внимания, но счастье от того, чтобы включить радио погромче и распевать песни во всю глотку, мешая детям спать по пути домой, было неизмеримо выше.
Мой план вымотать всех сработал на отлично, потому что, когда я вернулся в спальню после того, как дочитал девочкам сказку и запер дом, Бри провернула трюк Изона Максвелла и уже крепко спала на боку. Лишь едва заметный намек на черное кружево виднелся у нее на плече.
После того дня, который мы провели вместе, и осознания того, что я наконец дома, я не особо расстроился. Она может немного поспать. У секса посреди ночи определенно есть свои достоинства.
Стоя там и глядя на нее, я усмехнулся, увидев нетронутую банку красных M&M's, стоящую у нее на прикроватной тумбочке. Я знал, что она еще не прикасалась к ним, потому что все еще не нашла обручальное кольцо, положенное внутрь. Но она обязательно доберется до него.
Может, в один прекрасный день, когда я буду в душе, она возьмет горстку и закричит.
Может, она захочет съесть несколько драже втайне, и я проснусь и увижу, как она смотрит на меня со слезами на глазах.
Может, она найдет его на следующей неделе, когда я уже вернусь в Калифорнию. Предложение руки и сердца на расстоянии – не такое уж идеальное решение, но элемент неожиданности, который она так люто ненавидела, стоил того.
Торопился ли я? По меркам многих людей, скорее всего, да. Но не для меня. Я нашел ее. Ту самую. За это я не переживал, и этого я не боялся. Не было никаких сомнений и трясущихся ног. Я знал каждым атомом своего тела, что Бри была рождена, чтобы стать моей. Может, наша связь и была скреплена трагедией, но наша любовь расцвела благодаря терпению, искреннему уважению и пониманию.
Жизнь не была легкой, а нашу точно можно назвать тяжелее, чем у большинства. Сейчас, оглядываясь на всю ту боль, страдания и опустошение, я видел в нашем прошлом красоту, зная, что в конце концов мы станем более счастливыми и влюбленными, чем я когда-либо мог предположить.
Так что, засыпая этой ночью рядом с ней с улыбкой на лице, любовью в груди, радостью, струящейся по венам, я и понятия не имел, что самые тяжелые испытания еще впереди.
– Мама! – закричал Ашер, вбегая в спальню с неподдельным ужасом в голосе.
Я резко проснулся, как и Бри, лежащая рядом со мной. Откинув одеяло, я вскочил с кровати; тремя размашистыми шагами я подошел к нему.
– Что случилось? – Следуя инстинкту, я посадил его на кровать и начал лихорадочно ощупывать с головы до ног, ища следы травмы. Это было единственное объяснение, которое мог найти мой еще не проснувшийся мозг.
Бри включила свет и подошла к нам, окидывая его взглядом, но мы оба не обнаружили никаких физических признаков, объясняющих его истерику. Обхватив его белое как полотно лицо ладонями, Бри присела перед ним на корточки.
– Дыши, малыш. Все хорошо. Мама рядом. Все в порядке. Тебе приснился кошмар?
Он покачал головой, и из его испуганных глаз потекли огромного размера слезы.
Я услышал плач Мэдисон вдалеке, вероятнее всего, крики разбудили и ее. Мое сердце уже начало биться чуть спокойнее, а мозг пришел к выводу, что никакой опасности для моей надпочечниковой системы не существовало.
Сделав глубокий вдох, я посмотрел на Бри.
– Разбирайтесь тут. Я уложу девочек.
– Ты не сможешь! – закричал Ашер. – Он забрал ее! Он забрал ее!
– Кого? – спросила Бри.
Когда он сказал следующее слово, мой мир остановился.
– Луну! Папочка забрал ее!
– Ашер, малыш, – успокаивала его Бри. – Это невозможно. Папа Луны здесь.
Интересно, как в разгар трагедии мельчайшие детали врезаются в память.
Я помнил, как меня осенило, что мы слышали лишь плач Мэдисон.
Я помнил, как ворвался в комнату и обнаружил, что кровать Луны пуста.
Я помнил безумные поиски и как кричал Бри, всем сердцем цепляясь за надежду, что Луна просто выбралась из кроватки и спустилась.