– Но Кейт – вдова и ведет свои дела сама. – Вэл покачал головой. – Каро, то есть мисс Хардкасл, возможно, считает, что она вышла из того возраста, где это имеет значение, но она все еще незамужняя юная леди, и поэтому ей следует тщательнее оберегать свою репутацию.

– Ей ведь вряд ли больше двадцати одного года?

– Ей двадцать семь, – к удивлению Эвершема, ответил Вэл. – Хотя иногда она ведет себя так, будто только что выпорхнула из школы.

– Если она все еще не замужем, не должна ли ее семья следить за тем, чтобы она избегала таких персонажей, как тот, о котором вы ее предупреждали? – спросил Эвершем.

– Они просто не в состоянии уследить за ней, – отмахнулся Вэл. – Отец ее работает в городе и богат, как Крез. Осмелюсь сказать, если бы она попросила, он подарил бы ей даже луну. Ее мать пыталась с ней сладить, но, похоже, махнула рукой. Так что Каро, то есть мисс Хардкасл, поступает так, как ей заблагорассудится. Что делает ее уязвимой перед лицом мужчин, которым она интересна исключительно по причине ее состояния.

– Вы хороший друг, если пытаетесь защитить ее, – заметил Эвершем.

– Мы годами вращались в одних и тех же кругах. Я бы сделал то же самое для любого знакомого.

Эвершем мгновенно раскусил ложь. Однако не был уверен, солгал ли Вэл себе или только ему. В любом случае было ясно: эксцентричная мисс Хардкасл не так уж сильно раздражает его, как он пытается показать.

– Конечно, – кивнул он. – Ей повезло с вами.

Вспомнив слова Кэтрин, сказанные после того, как они вышли из магазина Грина, он отметил про себя, что не уточнил, о какой «ней» он говорит.

– Полагаю, мне следует пойти убедиться, что Бартон не положил на нее глаз, – сквозь зубы процедил Валентин. На сей раз Эвершем почти не сомневался, кого именно он имел в виду.

Когда они подошли к двери, Вэл остановился, как будто что-то вспомнив.

– Кстати, что, если в павильоне до сих пор хранится что-то из вещей Филбрика?

Эвершем нахмурился.

– В павильоне?

– Из дома его не видно, – объяснил Вэл, – но я знаю, что, когда я впервые попал сюда, Остин временно хранил там некоторые вещи, которые оставались в доме. Но, вполне возможно, временное превратилось в постоянное. – Он пожал плечами. – Не похоже, чтобы он сейчас использовался.

А это значит, что, если там и есть принадлежавшие Филбрику вещи, их вряд ли кто потревожил, подумал Эвершем с искоркой интереса.

– Отлично, – сказал он. Если и существует ключ к разгадке личности загадочного наследника Филбрика, разумно предположить, что тот кроется среди брошенных вещей сумасбродного поэта.

Глава 10

Глава 10

Кейт едва ли не кожей ощущала исходящие от Каро волны любопытства. Они поднимались наверх, в спальню, отведенную новой гостье.

Только то, что ее подруге требовались все ее силы, чтобы удержать Людвига от прыжка вниз и бешеной беготни по всему Торнфилду на манер танцующего дервиша, спасло Кейт от необходимости обсуждать ее странное партнерство с Эвершемом на лестнице, где любой мог их подслушать.

– Возможно, у вас есть некое поручение, которое легче выполнить под лестницей, Харрисон. – Слова Каро, обращенные к горничной после того, как они закрыли за собой дверь в комнату, были не столько вопросом, сколько просьбой.

Зная привычку своей хозяйки беседовать с Кейт с глазу на глаз, Харрисон сделала короткий реверанс и удалилась.

Как только служанка ушла, Каро – она уже уложила Людвига в его мягкую корзину с листьями кошачьей мяты – повернулась к подруге и крепко ее обняла.

– Бедняжка моя, – сказала она и, отстранившись, вгляделась в Кейт, словно ища видимые признаки травмы. – Это было ужасно? Знаю, мы много говорили об ужасных вещах, которые один человек способен сотворить с другим, но мы ни разу не видели настоящего убийства своими глазами. У тебя, наверное, сдали нервы.

Позволив подруге отвести ее в угол комнаты, где стояла пара удобных обитых ситцем кресел и мягкая скамеечка для ног, Кейт села и позволила Каро слегка посуетиться вокруг нее. Сама она не имела привычки прилюдно проявлять свои чувства. В отличие от нее, Каро, несмотря на все ее неприятие многих социальных ожиданий, возлагаемых на женщин, была воплощением участия, и забота о Кейт была ее способом показать, как она дорожит их дружбой.

Харрисон, очевидно, знала, что им захочется перекусить, потому что на столе между стульями стоял поднос с чаем.

– Не буду кривить душой, это меня расстроило, – призналась Кейт, когда они обе сели и взяли по чашке чая. – Если честно, сначала я даже не поняла, что он мертв. Полагаю, ум мгновенно предлагает некое иное, менее ужасное объяснение тому, что видят глаза.

– И долго вы с ним говорили? – спросила Каро, ее темные глаза были полны беспокойства.

Но Кейт поспешила ее успокоить.

– Нет, мы сказали друг другу не больше пары слов. Насколько я понимаю, он не был особенно близок ни с кем в доме, хотя и провел некоторое время с Валентином, обсуждая хозяйственные вопросы.

При упоминании Вэла сочувствие в глазах Каро сменилось холодным циничным блеском.

– Почему меня не удивляет, что лорд Валентин лучше всех знал человека, которого нашли убитым в его владениях?

Ее замечание вызвало у Кейт смех.

– Надеюсь, ты не хочешь сказать, что Вэл – убийца? Каро, я понимаю, возможно, ты его недолюбливаешь, но я не думаю, что его вмешательство в твои дела оправдывает твое желание повесить его за убийство.

Каро вздохнула.

– Конечно, я не хочу, чтобы его повесили, – сказала она с некоторой долей раскаяния. – Но ты не можешь отказать мне в моем праве его ненавидеть. Он не раз совал свой аристократический нос в мои дела.

– Теперь мне понятно, почему ни один из вас не упомянул при мне о вашем знакомстве, – весело сказала Кейт. – Ваша взаимная антипатия не знает границ, – пошутила она и тотчас посерьезнела. – Думаю, он расстроен случившимся больше, чем показывает. Не мне объяснять тебе, каковы мужчины. Вечно стремятся держать свои эмоции в узде.

Невнятный звук, который издала Каро, мог означать сочувствие, но мог и несогласие. Когда дело касалось лорда Валентина, Кейт плохо понимала, в каком направлении могут устремиться чувства ее подруги.

– Довольно о нашем несносном хозяине. – Каро откинулась на спинку кресла. – Я хочу знать, почему ты и мистер Эндрю Эвершем показались мне парочкой голубков, когда я увидела вас. Кто бы мог подумать, что знаменитый Эвершем столь привлекателен? Ты, разумеется, не упомянула об этом после того, как познакомилась с ним в Лондоне.

В этом была вся Каро: только она была способна узреть романтику там, где ее не было.

– Никакие мы не голубки, – возразила Кейт. – Просто мы обсуждали убийство и то, что узнали в деревне.

– Лучше расскажи мне все. – Сняв туфли, Каро поджала под себя ноги и устроилась поудобнее. Кейт по опыту знала: внимание подруги будет безраздельно принадлежать ей столько, сколько той нужно. – Итак, удалось ли установить, что здешнее убийство было совершено тем же человеком, что и в Лондоне?

Хороший вопрос. Прежде чем ответить, Кейт на минутку задумалась.

– Нет ничего, что указывало бы на то, что убийство совершено кем-то другим, кроме Блюстителя заповедей. Но мы также не можем исключить и локальный мотив убийства мистера Джонса.

– А остальные гости? – спросила Каро. – Мог ли кто-то из них поссориться с Джонсом?

– Пока ничего не удалось узнать, – ответила Кейт и подробно описала каждого из гостей, которых Вэл пригласил на неделю в Торнфилд. Когда она дошла до Бартонов, ее подруга скривилась.

– В принципе, я не возражаю против того, чтобы американцы приезжали сюда для покупки своим дочерям титулованных мужей. Большинство дворян, которых я встречала, – старые распутники с безвольным подбородком, в чьих головах не найдется и пары разумных мыслей. Но мне бы очень хотелось, чтобы они присылали сюда лучших представителей своего племени. Этот тип Бартон просто несносен.

– Поначалу у меня сложилось не очень хорошее впечатление о его дочери, – задумчиво произнесла Кейт. – Если честно, я сочла ее не слишком умной. Но, возможно, она не так уж неинтересна, как мне показалось. Женевьева, похоже, подружилась с ней, а ведь она неплохо разбирается в характерах.

– А боксер? Полагаю, Валентин пытается навязать обществу еще одного своего протеже. – Каро сморщила носик, как будто уловила дурной запах. – Бог свидетель, нам нужна свежая кровь. Но я не уверена, что это всегда идет на пользу. Нелегко всякий раз, когда ты посещаешь общественное мероприятие, чувствовать, что на тебя глазеют, как на животное в зоопарке. Вот для чего нужны дебютантки в светском обществе.

Каро так и не оправилась от того, что ее мать силой заставила ее выйти в свет.

Кейт тихо усмехнулась.

– Думаю, что Джим Хайд будет вполне успешен, если позволит Вэлу представить его обществу. Хотя пока не стану утверждать это наверняка. Для него это была просто возможность освоиться в благовоспитанном обществе. А поскольку Вэл пишет его биографию, подозреваю, что он готовит бедолагу на тот случай, если того попросят выступить с публичной лекцией. Ему пойдет на пользу, если он наберется немного опыта с непривычными ритуалами высших классов, прежде чем его затянут в самое пекло.

– Думаю, в этом есть некий смысл. – Ответ Каро казался сдержанным, но Кейт знала: это скорее связано с Вэлом, нежели с Джимом Хайдом.