– Ты бы знал, Пэт, как мне было трудно совершить этот звонок, – сказала она.

Когда Джеймс вернулся с работы, она сообщила, что завтра с ней придут поговорить представители Гарды. Она была настроена так решительно, что слова ее прозвучали как вызов. Опустив голову, Джеймс фыркнул и уставился в телевизор. Потом, когда они легли спать, она сказала, глядя в потолок: «Послушай, можешь прятаться в своем офисе сколько хочешь, но это ничего не поменяет. Просто мне кажется, что важно действовать единым фронтом. Ты же сам постоянно говоришь, что всегда стоит поступать правильно».

Он отвернулся и сказал: «Ты же знаешь, что я приду».

Звонок зазвонил еще настойчивее, и она пошла открывать дверь.

– Добрый день, господа, проходите. Очень вам благодарна за визит. Но вы пришли немного рано, и я не успела привести себя в порядок. – Она скромно приложила руку к груди, прекрасно понимая, что в черных брюках и белой тунике выглядит вполне прилично.

– Прекрати, – оборвал ее Пэт Фаррелли. – Не надо этих церемоний. Мы просто пришли поболтать.

Ее представили детективу Блейкмору, и она пригласила мужчин в гостиную.

– Какая у вас необычная фамилия, – сказала она. – Вы из каких мест?

Но детектив не удостоил ее ответом.

Усадив гостей на диван, она принесла совок, замела осколки и сказала:

– Вот здесь лежат двести фунтов, вы когда-нибудь видели такое? – Она потрясла совок, демонстрируя сокровище с гордостью старателя. Затем присела на корточки, чтобы оставить совок возле камина.

– Прошу меня простить, – сказала она.

– Ничего страшного, – ответил Пэт Фаррелли. – Мы никуда не спешим.

Но детектив не был настроен столь же дружелюбно.

Вся ее решительность куда-то исчезла, а этот Блейкмор смотрел на нее так, словно она никогда не оторвется от своего совка. К дому подъехала вторая машина, на этот раз Джеймса. Встав на одну коленку, она поднялась и присела на диван рядом с мужчинами. Она уже была готова сдаться, сказать, что произошла ошибка. И тут на пороге возник Джеймс. Она знала, что он будет недоволен столь ранним приездом полицейских, потому что у него не будет времени как следует подготовиться. Но хорошо, что он в галстуке и блейзере, а не в своем старом анораке. Он пожал руку детективу.

– Джеймс, сделай нам, пожалуйста, чай.

– Хорошо, – сказал он, но никуда не ушел, переступая с мысков на пятки и обратно. И только когда она сердито посмотрела на него, сказав одними губами: «Иди», – только тогда он удалился из комнаты.

– Нам стоит подождать, когда ваш муж присоединится к нам, миссис Кивини? – спросил детектив.

Она не очень-то доверяла этому человеку с маленькими пытливыми глазками. На лбу его виднелись две глубокие борозды, придавая всему его облику подозрительное выражение. Седые жесткие брови и черные, как вороново крыло, кудри. «Да он красит волосы», – подумала Иззи, и ей еще меньше захотелось доверять ему.

– Нет, все хорошо, – сказала она и переключила свое внимание на Пэта Фаррелли. Он был крупным, широкоплечим мужчиной, а грубая ткань униформы еще больше увеличивала его в размерах. Она долго представляла, как все пройдет, и вид Пэта Фаррелли в жесткой темно-синей фуражке заставил ее поверить в реальность происходящего.

– Итак, Иззи, – начал Пэт. – Значит, у тебя имеется какая-то информация для нас.

Детектив раскрыл на коленях большой блокнот формата А4.

– Да, – ответила Иззи. – И сожалею, что я ее придерживала некоторое время. Я должна была сразу рассказать, но я была в полном шоке. Я знала обо всем с самого начала.

Послышался толчок, звяканье посуды, и дверь слегка приоткрылась. Иззи подошла и забрала у мужа поднос.

– Джеймс, помнишь, что я тебе сказала на следующий день после пожара? – Она поставила поднос на кофейный столик. – Что произошло нечто ужасное?

– О да, – кивнул Джеймс. – Она была сама не своя. Я все никак не мог ее успокоить.

– Потому что я знала, что произошло на самом деле. Еще до того, как увидела вблизи, я знала, понимаете?

Двое гостей уставились на нее.

– В ту ночь я не могла уснуть, – сказала она. – Лежала с открытыми глазами, потом отошла в ванную, выглянула в окно и…

– Вы не спали по какой-то определенной причине? – спросил детектив.

– Да нет, со мной такое и прежде бывало.

– Вы не помните, во сколько это было, миссис Кивини?

– Время близилось к утру, потому что небо начало светлеть. Отсюда виден только фронтон коттеджа, но из него валил черный дым, и это показалось мне странным. И я сразу все поняла.

– Но откуда ты могла знать, Иззи? – спросил сержант Фаррелли.

– Когда я увидела дым, то…

– Вы не так поняли вопрос, миссис Кивини, – вмешался детектив. – Как можно, находясь в двух милях от коттеджа и на другой стороне залива, знать, что был совершен поджог?

– Это уже совсем другая история, – сказала она. – Вечером перед пожаром я была у нее, и она сказала, что беременна от Донала Маллена и что он ей угрожал.

Детектив взглянул на пустую страницу, а затем посмотрел на молчащего Пэта Фаррелли. «О боже», – мысленно произнесла она за него. Детектив постучал ручкой о блокнот. И хотя оба мужчины выглядели ошарашенными, Иззи поверить не могла, что уже все сказала. Две недели она мучилась и вдруг уложила всю информацию в одно-единственное предложение.

Она налила чай для детектива и поставила перед ним чашку с блюдцем. Отпив глоток и удовлетворившись совершенным ритуалом, он продолжил задавать вопросы.

– Какова была цель вашего визита в тот день?

– Я хотела передать ей кое-какие вещи, чтобы немного украсить коттедж.

– Вы с миссис Кроули были близкими подругами?

Джеймс аккуратно сместил положение на диване, и по его выверенным движениям она поняла, что сейчас ей следует быть осторожной.

– Я бы так не сказала, и все-таки в последние полгода мы значительно сблизились. Видите ли, я посещала ее семинары по писательскому мастерству в городском центре.

– И миссис Кроули поведала вам о своих отношениях с мистером Малленом?

– Не сразу. Как-то вечером, это было в январе, я увидела ее в баре «Харбор Вью». Я ужинала в ресторанчике с моей подругой Маргарет Бреннан, а когда мы уходили, я заметила в баре Коллетт.

– Она была одна? – спросил Пэт Фаррелли.

– Да, одна. – Иззи обратила внимание, что наконец-то детектив что-то записал в свой блокнот.

– А во сколько это было? – спросил он.

– Точно не помню, но ближе к закрытию, так как посетителей уже попросили удалиться. Я предложила Коллетт довезти ее до дома.

– Потому что она была выпивши?

– Да, она сказала, что дойдет сама, но погода была плохой и…

– Миссис Кроули была сильно пьяна?

Иззи знала, что ей зададут этот вопрос, что станут использовать пристрастие Коллетт к спиртному против нее. В баре было больше десятка человек, которые бы подтвердили, что она была пьяна.

– Да, она была сильно выпивши, – сказала Иззи. – Поэтому я посадила ее к себе в машину и повезла к коттеджу, а потом увидела у ее дверей Донала Маллена.

– Вы уверены, что это был он? – спросил детектив.

– На сто процентов. На нем было пальто с капюшоном, но он смотрел прямо на меня, и я видела его так же четко, как вас сейчас. А потом он быстро спустился и зашел в свой дом. Кто еще это мог быть?

– Миссис Кроули обсуждала с вами эти отношения?

– На тот момент она была пьяна, еле разговаривала. Она прошла в спальню и легла.

– Хорошо, но в следующий раз она обсуждала с вами мистера Маллена?

– В следующий раз я видела ее перед самым пожаром, и она сказала, что беременна.

– Вы не могли бы пересказать, о чем именно говорила вам миссис Кроули?

Иззи выпрямилась.

– Не спеши, подумай хорошенько, – сказал сержант Фаррелли.

Иззи набрала в легкие воздуха.

– Она сказала, что находится на третьем месяце беременности. Что еще не дошла до врача, но сделала два теста на беременность, и оба они показали положительный результат. Она сказала об этом Доналу, и он потребовал, чтобы она поехала в Англию и сделала аборт. Сказал, что, если она приедет обратно с ребенком, он ее убьет.

– Так и сказал?

– Бог тому свидетель.

– А в тот день она пила?

Джеймс положил ей руку на плечо.

– Да, пила, но она не казалась пьяной. Она была в полном сознании, и у меня не было повода ей не верить. Она была до смерти напугана, умоляла помочь ей. Я до сих пор корю себя, что не посадила ее в машину и не привезла сюда.

– Позвольте спросить – почему вы сразу не пришли к нам с этой информацией? – поинтересовался детектив. – Ведь со дня смерти миссис Кроули прошло две недели.

– Я знаю, что прошло две недели, – сказала Иззи. – Каждый день я просыпалась с мыслью позвонить в полицию. И каждый день злилась на себя, что не делаю этого. Я устала, устала бояться этого человека. Переживать за детей, думать о том, что могу столкнуться с ним. У него нехороший взгляд. Я постоянно говорила об этом мужу, правда, Джеймс?

– Истинная правда.

– Донал Маллен каким-то образом угрожал вам? – спросил детектив.

– Нет, – сердито ответила она. – Но тем вечером он видел меня. А во время похорон…

– Он тебя преследовал, Иззи? – спросил сержант Фаррелли.

Джеймс взял ее за руку.

– Должно быть, вы слышали, что у него хватило наглости заявиться на похороны, – сказала она. – И он все время смотрел на меня. Мы с ним в жизни не общались, а он смотрел на меня так, словно желал, чтобы и меня похоронили. Джеймс, скажи, что я не выдумываю.