Я бы хотел сказать, что мне не хватает тебя в библиотеке, но, честно сказать, я редко туда захожу.

Я перечитал свое письмо и понимаю, что оно немного унылое, поэтому надеюсь, что ты простишь меня за бессвязность.

Спасибо за то, что выслушала.

Я вошла в дом и спросила у Сьюзен, где у нее письменные принадлежности. Она дала мне необходимое, и я села за кухонный стол. Я писала до тех пор, пока не возникло чувство, что у меня вот-вот отвалится рука. Ладонь свело, пальцы болели. Я слишком крепко сжимала ручку. И нажимала на нее слишком сильно. Я перечитала то, что написала, и увидела, что это не имеет абсолютно никакого смысла. Разобрать написанное было практически невозможно. Поэтому я выбросила его и написала то, о чем кричало мое сердце.

«Дорогой Джордж! Я ошибалась. Вы ошибаетесь. Мы можем жить снова. Я не уверена, что мы можем снова любить, но мы можем жить снова. Я верю в вас. С любовью, Элси».

«Дорогой Джордж!

Я ошибалась. Вы ошибаетесь.

Мы можем жить снова. Я не уверена, что мы можем снова любить, но мы можем жить снова.

Я верю в вас.

МАЙ

Весь день мы обсуждали, как нам пожениться, где нам пожениться и когда нам пожениться. Я поняла, что ничего не знаю о бракосочетании. Я имею в виду с точки зрения порядка действий. Как люди женятся? Что для этого нужно делать?

Я довольно быстро выяснила, что Бен думает о настоящей свадьбе. Он представлял свадьбу с подружками невесты, белыми платьями, цветами в центре круглых столиков, с высокими и узкими бокалами для шампанского и танцполом. Я не то чтобы была против, мне это просто не приходило в голову. Его предложение руки и сердца было нетривиальным. Наши отношения были возбуждающими, наэлектризованными. Казалось странным скреплять их чем-то настолько традиционным. Пожалуй, более подходящим было бы надеть на себя что-нибудь попроще и доехать до городской ратуши. Пышная свадьба с длинным списком гостей и речами — это скорее вариант для тех, кто провел вместе долгие годы. Такие свадьбы были для меня рациональными и практичными, продуманными и логичными, как бизнес-решение. А мне хотелось придумать что-нибудь сумасшедшее. Нечто такое, что делают только такие безумно влюбленные люди, какими были мы.

— Ладно, значит, ты думаешь о скромной свадьбе? — спросил меня Бен.

— Я хочу сказать, что это может быть такая пышная свадьба, какую тебе захочется, — ответила я. — Но если бы решение зависело от меня, на бракосочетании не было бы никаких гостей. Только я, ты и официальное лицо, заключающее брак.

— Вау, так ты говоришь просто-напросто о бегстве и тайной свадьбе.

— А ты нет?

— Ну, я думал, что мы могли бы рассказать родным и действительно что-то спланировать, понимаешь? Но теперь, когда ты это сказала, бегство кажется куда более простым решением. И определенно более возбуждающим. — Бен улыбнулся мне и взял меня за руку.

— Правда?

— Ага. Как люди сбегают? — спросил он, и его глаза загорелись, на лице появилось выражение почти маниакального возбуждения. И я поняла, что он согласен на такой вариант.

— Понятия не имею. — Я рассмеялась. Мне все казалось забавным. Все придавало силы. Я чувствовала себя легкой, голова у меня кружилась, как будто ветер мог сбить меня с ног.

— Ах! — взбудораженно воскликнул Бен. — Отлично! Давай сделаем это! Давай поженимся немедленно. Мы можем сделать это сегодня? Можем мы, типа, поехать куда-то прямо сейчас и пожениться?

— Сейчас? — переспросила я. Мы еще даже душ не приняли.

— Нет времени лучше, чем настоящее, — сказал он, хватая меня в объятия и прижимая к себе. Я чувствовала, что он нюхает мои волосы. Я просто лежала у него на груди и позволяла ему делать это.

— Замечательно, — решила я. — Давай поженимся сегодня.

— О’кей. — Бен выбежал из комнаты и нашел чемодан.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась я.

— Ну, мы ведь едем в Вегас, верно? Разве не так люди сбегают и женятся?

— О! — Честно говоря, эта мысль даже не приходила мне в голову. Но Бен был совершенно прав. По такому поводу люди отправляются именно в Вегас. — Отлично! Едем!

Бен швырял одежду в чемодан и смотрел на часы.

— Если мы выйдем из дома в следующие двадцать минут, то будем там к десяти вечера. Я уверена, в это время часовни еще открыты.

И только тут до меня дошло. Это происходило на самом деле. Я вот-вот выйду замуж.

НОЯБРЬ

— Ты в порядке? — окликнула меня Сьюзен с порога. Я надписывала конверт для мистера Каллахана.

— Честно говоря, у меня все хорошо. А вы как?

— Ммм, — ответила она. — Я хотела кое о чем с тобой поговорить.

— О?

— Ну… — Она села рядом со мной за стол кухонного уголка. — Я закрыла счет Бена в банке.

— Ого! — Я не знала, что она собиралась это сделать, и ей ли следовало этим заниматься.

— Это вообще не мое дело, — продолжала Сьюзен. — Но я сделала это, так как знала, что если это сделаешь ты или я попытаюсь заставить тебя сделать это, то ты не возьмешь деньги.

— Я не чувствую себя вправе…

— Послушай! — Она схватила меня за руку. — Ты была его женой. Он бы хотел, чтобы ты их получила. Что мне с ними делать? Добавить к тем деньгам, которые у меня остались после Стивена? Пусть они будут лучше в твоих руках, и Бен бы этого хотел. Сумма не слишком выдающаяся. Бен был умным парнем, но в финансах не блистал. Как и его отец, кстати. На самом деле, если бы я не застраховала жизнь Стивена, когда нам было немного за двадцать, сейчас я была бы совершенно в другом положении. Но это к делу не относится. Возьми деньги, ладно?

— Э-э-э…

— Элси, возьми эти чертовы деньги. Не зря же я провела сорок пять минут на телефоне, убеждая сотрудников банка, что у меня есть право это сделать. Я сделала это у тебя за спиной, желая ввести тебя в заблуждение настолько, чтобы ты взяла чек, выписанный на твое имя. — Сьюзен улыбнулась мне, и я рассмеялась.

— Хорошо, — согласилась я. Мне даже в голову не пришло спросить, сколько денег оставил Бен. Это казалось ненужным и в каком-то смысле неприличным. Как будто ты знаешь, какого цвета нижнее белье надето на твоем дерматологе.

— Кстати, раз уж мы говорим о неприятных и печальных вещах, что говорит округ о твоем свидетельстве о браке? Ты позвонила?

Мне стало стыдно. Я почувствовала себя так, будто я бодрствую после отбоя, зная, что на другой день утром нам идти в церковь.

— Нет.

— Да что с тобой такое? — воскликнула Сьюзен, и в ее голосе явно послышалась досада.

— Я понимаю. Мне нужно его получить.

— Это нужно не только для тебя, Элси, но и для меня тоже. Я хочу его увидеть. Бен так и не сказал мне об этом. Он не доверился мне, как делал это всегда. Я просто… Я хочу увидеть эту долбаную бумажку, понимаешь? Посмотреть на нее и понять, что это реально.

— О!

— Не потому, что ваш брак не был реальным. Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать, что это правда. Но я… Понимаешь, у тебя есть сын, и ты мечтаешь о том, чтобы он женился. Бракосочетание было последним важным поступком в жизни Бена, а меня при этом не было. Иисусе, неужели я настолько ужасна, что он не мог сказать мне, что делает? Что я не могла при этом присутствовать?

Меня удивило то, что этот разговор возник именно в этот момент. Мне казалось, что Сьюзен все это оставила позади. Но теперь я поняла, что она никогда об этом не забывала. Все время эти мысли находились на поверхности, и они были такими важными и подавляющими, что окрашивали все вокруг.

— Бен не… — начала я. — Вы не были ужасной. Дело было не в этом. Все было совершенно иначе.

— Ну почему тогда? Прости, что я не скрываю своего огорчения. Я пытаюсь держать себя в руках… Но я всегда думала, что знаю его.

— Вы знали его! — воскликнула я, схватив Сьюзен за руку. — Вы знали его. И Бен знал вас и заботился о вас. Возможно, он вел себя неправильно, но ваш сын любил вас. Он думал, что если скажет вам… Он думал, что вы не справитесь с этой новостью. Его тревожило, что вы будете себя чувствовать так, будто вы с ним больше не семья.

— Но ему следовало бы сказать мне об этом до того, как вы поженились. Ему следовало хотя бы позвонить, — сказала Сьюзен.

И она была права. Бену следовало это сделать. Он знал это. Но я не знала.

МАЙ

Мы были в двух часах езды от Лас-Вегаса, когда Бен смалодушничал. Он вел машину. Я сидела на переднем сиденье и обзванивала свадебные часовни. Я успела позвонить в гостиницы, чтобы узнать, где мы могли бы переночевать. Мне было тревожно и радостно. Я едва могла усидеть в машине, но я видела, что Бен начинает напрягаться.

Бен свернул к «Бургер Кинг» и заявил, что хочет бургер. Мне есть не хотелось, я бы не смогла проглотить ни куска, но тоже взяла бургер. Он так и остался лежать передо мной.

— Думаю, нам нужно попасть в Лучшую Маленькую Часовню, — сказала я. — Они все хлопоты берут на себя. А переночевать мы можем либо в «Сизарс-пэлас», у них хорошие цены на апартаменты, или в отеле-казино «Хутерс». Сейчас у них очень дешевые номера.

Бен смотрел на свой бургер, и когда я замолчала, он резко опустил его. Вернее, попросту уронил.

— Мне нужно сообщить маме, — сказал он. — Я не могу сделать это, не предупредив маму.

— О-о! — Честно говоря, я даже не подумала о его маме или о собственных родителях. На краткий миг мне пришла в голову мысль пригласить Ану, чтобы она стала нашей свидетельницей, но я быстро решила, что и этого не хочу. Мне хотелось, чтобы были только я и Бен, вместе. И тот, кто проведет церемонию.