— Привет. Давно ждешь? — ее голос робкий, чуть слышный.

Я делаю шаг навстречу, стараясь, чтобы улыбка выглядела непринужденно. — Привет. Только подошел.

Засовываю руки в карманы, чтобы скрыть легкую дрожь в пальцах.

— Хорошо выглядишь.

Она опускает глаза, и на ее щеках проступает легкий румянец.

— Ты тоже ничего… — она смущенно поправляет сумку на плече. — Пойдем?

— Да, нам туда, — киваю я.

Мы идем рядом, и я чувствую исходящее от нее легкое напряжение.

— Ты так и не сказал, где тебе нужна помощь и что конкретно нужно делать, — напоминает она.

Я поворачиваюсь к ней, моя улыбка становится чуть шире, чуть хищнее.

— Да ничего такого. Просто прогуляться. Там в парке сегодня концерт какой-то. Мне нужна компания.

Юми смотрит на меня с легким подозрением.

— Почему именно я?

Перебираю подходящие варианты: потому что ты не такая, как все, потому что с тобой интересно, потому что друзья не поймут.

— Друзья не поймут, — произношу вслух.

Она замедляет шаг и останавливается, её взгляд становится пристальным, изучающим.

— Ты все это придумал, да?

Я задерживаю дыхание на секунду. Она проницательнее, чем я думал. Но это даже лучше. Прямота — это то, что я уважаю. Я делаю вид, что сдаюсь, разводя руками с наигранной виноватостью.

— Если честно, то да….

— Зачем? — её вопрос не упрек, а чистое любопытство.

Я смотрю ей прямо в глаза, позволяя своему взгляду смягчиться, стать почти искренним.

— Хотел провести с тобой время.

Глава 5. Юми

Глава 5. Юми

Он странный, совсем не похож на Дёму, и это, наверное, хорошо, ведь между мной и Демьяном никогда ничего не может быть, только тоска от того, что мои чувства оказались не взаимны.

Концерт так концерт. Это в любом случае лучше, чем сидеть дома. Я четыре года этим занималась, хватит.

Семен ведет меня к открытой сцене, на которой уже настраиваются музыканты. Удивленно смотрю на парня. Он совсем не вяжется у меня с классикой, но я не собираюсь делать преждевременных выводов о человеке, ведь я совсем его не знаю. И от этой мысли снова мурашки по коже. Смелая глупость — отправиться в парк с незнакомым мужчиной, даже если он меня защитил один раз, и здесь людно, и ещё достаточно светло.

Стоп! Хватит параноить. Все будет хорошо.

У сцены собираются люди. Пожилые и мамы с детьми занимают несколько рядом стульев, а мы встаём за ними. Наших ровесников тут практически нет, классику мало кто ценит и понимает. К своему стыду, я тоже не большой фанта Чайковского или Мусорского.

Раздаются звуки инструментов. Они тяжеловаты для восприятия, но бабушка, сидящая недалеко от нас, восторженно аплодирует. Мы с Семеном переглядываемся, пожимаем плечами и смотрим дальше.

Мои уши устают от резких перепадов ритма.

— Может прогуляемся? — прямо на ухо спрашивает Семен. Иначе я бы его просто не услышала, но мне все равно некомфортно, и я отшатываюсь. Парень хмурится, заметив это.

— Давай, — соглашаюсь с ним.

Мы выбираемся из любопытной толпы и отходим подальше от сцены. Уши слегка заложены и в голове неприятно шумит, вот и все удовольствие от концерта.

— Это ведь совсем не твоя музыка, да? — стараюсь улыбкой сгладить ситуацию.

— Ну, как тебе сказать, — посмеивается он. — Теперь знаю, что не моя. Хочешь мороженое или пить?

— Сахарную вату, — указываю на разноцветный шар из белых сладких нитей.

— Окей, — пожимает плечами Семен.

Покупает мне вату из голубого, розового, зеленого и белого слоев, а себе шоколадное мороженое. Мы идем по парку, неловко молча друг с другом. Я не знаю, о чем говорить с парнями на таких прогулках. С Демьяном мы были семьей и все было гораздо легче. Сэм тоже молчит, глядя себе под ноги.

— На кого ты учишься? — Доев свое мороженое, он все же решает заговорить.

— На востоковеда. Поступила в этом году.

— М-м-м-м, — тянет он. — И кем ты оттуда выпустишься? В смысле, работать где с такой специальностью?

— Вариантов много: дипломатия, переводчик, можно пойти в науку или в педагогику, или в международный бизнес. Я думаю о научно-исследовательской деятельности, но может быть к концу обучения ещё передумаю. А ты почему решил стать военным? Призвание?

— Наверное. Я с детства ни в чем другом себя не видел. У меня отчим военный, я с детства в этом варюсь. И как-то вот, само собой получилось, что я тоже оказался на этом пути. Мне нравится оружие.

— А меня оно пугает, — признаюсь ему, умалчивая о том, что я видела, как этим самым оружием убивают невинных людей. Так убили мою семью.

Становится очень-очень тоскливо и на глаза так некстати наворачиваются слезы. Мне не хочется портить вечер, и я стараюсь дышать глубже, чтобы прогнать непрошенное чувство.

Вздрагиваю, почувствовав прикосновение руки Семена к моей руке.

— Я тебя напугал? — удивляется он.

— Нет, все хорошо, — качаю головой.

— Ты загрустила, и я подумал…

— Все правда хорошо. Пойдем туда! — показываю ему на уличные автоматы с игрушками.

— Это лохотрон, Юми, — отговаривает он, но я уже кидаю монетки и берусь за рукоять для управления клещами. — Смешная, — улыбается Семен. — Давай вместе, — встает у меня за спиной и накрывает мою ладонь своей. Наши тела при этом не соприкасаются, но я чувствую его жар, и это вызывает новую волну неловкости. — Осторожно, не торопись, — бормочет он. — Ещё чуть-чуть… опускаем… — Клещи или щипцы, уж не знаю, как их правильно тут называют, захватывают забавного пингвинчика и тащат к нам.

— Давай-давай-давай, — прошу я, подпрыгивая на месте и на время забыв о неприличной близости парня. — Ура-а-а-а! — взвизгиваю, когда пингвинчик выпадает из автомата. — Спасибо, — забираю его, прижимаю к себе и разворачиваюсь к Семену.

— Не за что, — смеётся он. — Куда дальше?

— Не знаю, мне все равно, — пожимаю плечами.

И мы вновь отправляемся гулять по парку без определенной цели. Сворачиваем с людной широкой дороги на более узкую. Тут тише и деревья нависают прямо над нами, создавая дополнительную тень.

— Юми! — на меня неожиданно налетает ураган с ярко-розовыми волосами. — Не ожидала тебя здесь увидеть.

— Мы тоже, — за меня отвечает Сэм, и мне кажется, я слышу в его голосе недовольство.

— Ой, а это твой парень? — спрашивает Бэлла. — Прикольный.

— Знакомый, — растерявшись, отвечаю ей. — Семен. А это моя одногруппница, Бэлла, — представляю ребят друг другу. — Ты тоже пришла на концерт?

— Ой, нет, гадость, — морщится девушка. — Не люблю классику, она ужасно скучная.

— Согласна.

— Ну, мы пойдем? — напоминает о себе Семен.

— Да, конечно. Извините меня. Не забудь, завтра мы смотрим кино у тебя, — напоминает мне Бэлла.

— Я помню, — улыбаюсь ей.

Девушка быстро исчезает, а между мной и Семеном снова повисает неловкая пауза. Я не верю, что он никогда не был на свиданиях с девушками, только спрашивать об этом бестактно, да и не мое это дело.

— Мне пора домой, — решаю, что для первого раза мне хватит впечатлений, да и темнеет уже. Я чувствую себя неуютно после недавнего нападения.

— Я тебя провожу, — Сэм не спрашивает разрешения, он ставит перед фактом, а я не возражаю.

Выходим из парка, покупаем по стаканчику ароматного чая в кофейне и идем от улицы к улице в сторону моего дома. Разговариваем о фильмах и о спорте. Я стараюсь больше спрашивать, чем рассказывать о себе. На все мои вопросы, Семен отвечает по-военному четко и это вызывает улыбку.

Не замечаем, как на улице совсем стемнело, а мы оказались у моего подъезда. Я всё ещё прижимаю к себе смешного пингвинчика и смотрю на Семена снизу вверх.

— Спасибо тебе за вечер, — он ловит прядку моих волос и убирает ее за ухо.

— И тебе спасибо. Приятно было погулять вместе.

— Я напишу?

— Да, конечно, — киваю ему.

— На следующие выходные, может быть, ты выберешь для нас развлечение? Я согласен на любой вариант, — предлагает он.

— Ты хочешь ещё увидеться? — почему-то это меня удивляет.

— А ты нет? — задает он встречный вопрос.

— Не знаю. Давай попробуем. Я подумаю, куда можно сходить, — обещаю Семену.

— Тогда пока, Юми, — тихо и хрипло произносит мое имя.

— Пока, — опускаю взгляд и убегаю в подъезд вместе с выигранным пингвинчиком, стараясь не думать о неловком моменте у игровых автоматов.

Глава 6. Семен

Глава 6. Семен

Добираюсь до дома. Скидываю куртку, она падает на пол комком. Иду в комнату, ноги сами несут меня к груше, которая висит посреди комнаты, толстая, кожаная, безмолвная. Моя отдушина. Моя жертва. Надеваю перчатки, мне надо выпустить пар.

Первые удары резкие, точные. В мозгу лицо Демона. Его наглая ухмылка, когда он обнимал Ладу. Его спокойные глаза. Я вкладываю в каждый удар всю ненависть, всю злость, что копилась неделями. Груша отскакивает, я ловлю ее на перчатке, снова и снова отправляю в полет.

— Забрал её…. - шиплю я сквозь стиснутые зубы. — Использовал меня…

Удар в челюсть. Ещё. Ещё. Дышу, как загнанный бык. Сердце колотится, выпрыгнуть хочет.

И вдруг… перед глазами не его мерзкая рожа. Словно вспышка и другой образ. Парк. Вечерние огни. И Юми. Глаза широко распахнуты, на щеках румянец, а в руках этот дурацкий синий пингвин. Она смеётся. Искренне. По-детски. И этот звук… он пронзает меня больнее любого удара.

Я замираю с занесенной для апперкота рукой. Дышу прерывисто. Что это было? Почему я?

Ярость накатывает с новой силой, но теперь она направлена на себя. На свою слабость. Свою глупость.