– Может, это не он. И вообще, возможно, это фото выкладывал не Джеймс.
– Но это он. И, судя по всему, его зовут Джонатан Релто. – Что-то шевельнулось в памяти Хелены. – По-моему, «Релто» – так называлась компания, по вине которой произошел пожар, едва не закончившийся человеческими жертвами. Тогда людей чудом спасли, и несколько пожарных были награждены медалями за храбрость.
– Понятия не имею, – сказала Эми. – Давай погуглим.
У Хелены ноги стали ватными. Она стала читать, и ей казалось, что силы покидают ее. В интернете нашлось много фотографий Джаго, на которых даже Эми его опознала. Только это был не Джаго – тот мужчина, которого она любила. Это был Джонатан Релто, племянник того самого пресловутого домовладельца. Его дяде удалось отвертеться от тюрьмы благодаря очень ловкому адвокату. Хуже всего было то, что Джаго работал на него. У Хелены на лбу выступил холодный пот и во рту так пересохло, что она не могла говорить.
– Ох, Хелли, – Эми посмотрела на подругу с беспокойством, – тебе дать воды?
Хелена кивнула. Пока Эми ходила за водой, она пыталась собраться с мыслями. Потом, отхлебнув из стакана, она смогла заговорить:
– Я не знаю, что делать.
– Тут есть бренди? – спросила Эми.
– При нервном потрясении нельзя пить бренди. Он провоцирует гипотермию или что-то в этом роде.
– Не смеши меня! – Эми сочла ее слова полным вздором. – Я поищу бренди. Ты хотя бы придешь в себя.
Хелена вспомнила тот первый раз, когда Джаго предложил ей бренди после спасения котенка. Тогда она взамен попросила чаю, но сейчас требовалось что-то покрепче.
Судя по всему, Эми нашла бутылку, потому что протянула ей бокал. Хелена сделала глоток и, когда крепкий напиток попал ей в кровь, поняла, что Эми была права: конечности действительно стали лучше слушаться.
– Такое ощущение, точно я попала под поезд, – сказала она.
– Это ужасно. Мне так жаль!
– Мужчина, которого я, как мне казалось, любила, оказался не тем, за кого себя выдавал. Это другой, отвратительный человек, из-за которого едва не погибли люди!
– Однако же не погибли. И ты не знаешь, в какой мере он причастен к этому. Может, он работал в этой компании, но, скажем, был сторожем. – Эми отчаянно хотелось сказать что-нибудь утешительное, но ничего убедительного не приходило ей в голову. – Будь он виновен, он бы сел в тюрьму, а его дяде удалось ее избежать, – добавила она.
– Ой, да ладно! И потом, он лгал мне. Я ему этого не прощу. Я тут не останусь. – Она помолчала и посмотрела на бокал. – Завтра же съеду. На сегодня лимит уже превышен.
– Лимит ты превысила несколько бокалов просекко назад. И не реагируй так бурно. Джаго тебе не лгал, он просто не сказал всей правды.
– Это ведь все равно что солгать, разве нет?
– Не совсем. Да, вы живете вместе, но знакомы не так долго. Заводить разговор о таких вещах непросто. «Да, кстати, компания моего дяди виновна в том ужасном пожаре, случившемся несколько лет назад, из-за которого чуть не погибли люди».
– Но когда он собирался мне сказать? В скором времени? Никогда?
Хелена по-прежнему чувствовала себя подло обманутой.
– Не знаю, Хелс, но ты не вправе думать о нем плохо потому, что он не выложил тебе всю подноготную при первой встрече. Ты все рассказала ему о себе?
– Может быть, я умолчала о каком-нибудь досадном музыкальном увлечении в подростковом возрасте, но в основном, да. Ему известно о разводе моих родителей, и как он отразился на мне. Ему известно все более или менее важное.
Эми положила руку на плечо Хелены.
– Это не основание ломать ваши отношения, Хел.
Хелена, которая все еще пребывала в отчаянии, покачала головой.
– Да какие там отношения?! Я всего лишь въехала к нему как жилец, а затем сменила спальню. Я чувствую себя такой дурой! Я спуталась с первым встречным. Я просто влюбилась и следовала зову сердца и желаниям плоти.
– Мне кажется, ты слишком бурно реагируешь.
– Эми, ты видела, что было в Google!
– Пожар был ужасным, я этого ничуть не отрицаю, но то, что его виновницей была фирма дяди Джаго – или Джонатана, – не означает, что он имеет к этому какое-то отношение.
– Тогда зачем менять имя и фамилию? Разве невиновные люди так поступают?
– А почему нет? Возможно, из-за этой фамилии он не мог найти работу, начать бизнес или что-то в этом роде.
– Ну, не знаю, Эмс, не знаю. Я просто чувствую себя обманутой.
– Но он был добр к тебе…
– Кто был добр ко мне – Джаго или Джонатан? И почему?
– У него не было тайных намерений. В чем была его выгода, оттого что он был добр к тебе?
– У него есть тайное прошлое, значит, могли быть и тайные намерения. Я просто чувствую себя как посреди трясины – куда ни ступлю, везде ноги вязнут. Я должна уйти.
– Ты нелогична!
– Ну, извини. Мужчина, с которым я жила – и которого, как мне казалось, любила, – оказался кем-то совершенно другим. Прости, но реагировать спокойно и рассудительно я не в состоянии.
Эми стало это надоедать.
– Ладно, я сделаю чай и тосты. Мы поедим и ляжем спать, а утром это будет представляться не в таком мрачном свете, я тебе обещаю.
– Ты говоришь, как моя мама.
– Приму это за комплимент. Твоя мама – мудрая женщина.
– Пойду поищу тебе постельное белье. Если представить, что у нас вечеринка с ночевкой, может, я не буду чувствовать себя такой несчастной.
После затянувшегося завтрака Эми убедила Хелену сначала поговорить с Джаго, а до той поры не пороть горячку.
– Пусть он представит свою версию событий, – сказала она. – Ты видела только то, что есть в интернете. А, как известно, всему, что там есть, доверять нельзя.
– Я знаю, – все еще с неохотой согласилась Хелена. – Но как я с ним поговорю, если не знаю, где он, и не могу с ним связаться? Я не знаю, как долго он будет отсутствовать, и, честно говоря, не в состоянии ждать, пока он вернется домой. «Привет, Джаго, или мне лучше сказать «Джонатан»?»
– Да, это понятно. Думаю, ты должна найти его.
– Но я не знаю, где он!
– Держу пари, что Джеймс знает. Они сто лет знакомы и лучшие друзья. Спроси у него.
– Я его почти не знаю!
– Ты хочешь узнать, где Джаго, или нет?
Хелена поморщилась.
– Хочу, но я очень нервничаю. Предположим, выяснится, что он страховой мошенник-поджигатель, и что тогда? Может, мне лучше не знать.
– И всю оставшуюся жизнь будешь думать о том, что, возможно, упустила лучшего мужчину на своем пути из-за чуши, которую увидела в Google, и не дала ему шанса изложить свою версию?
Хелена знала, что подруга была права. Ей не хотелось это признавать, но так и было.
– Мне тут пришло в голову…
– Что?
– Насчет фотографии в Facebook Джеймс может не поверить. Ну, я про свою способность к суперраспознаванию. Мне потребуется доказательство того, что я его узнала.
– Тебе не нужно рассказывать о том, каким образом ты узнала, что Джаго – ненастоящее имя. Просто спроси, где он! И все. – Эми бросила взгляд на телефон, проверяя время. – У меня встреча по поводу мастер-класса. Я могу оставить тебе ноутбук с моей открытой страницей в Facebook. В три я заеду за ним и узнаю, как твои дела. Идет?
– Да, отлично. Хорошо, я свяжусь с Джеймсом.
Хелена не пошевелилась.
– Хочешь, чтобы я сделала это за тебя?
Хелена покачала головой.
– Спасибо за предложение, но, думаю, я займусь этим, когда ты уйдешь.
– Но ты это сделаешь? Обещаешь?
– Клянусь.
– Хорошо, но дай знать, как только сможешь. Позвони мне.
– Обязательно.
– А маме будешь говорить?
Хелена покачала головой.
– Нет, пока не разберусь окончательно. Незачем ее волновать.
Эми кивнула.
– Тогда звони.
– Я напишу сообщение. Как только ты уйдешь, я же сказала.
– Я только уберу посуду после завтрака.
Судя по всему, Эми не хотелось уходить.
– Не нужно. Я сама. А теперь, пожалуйста, уходи, пока у меня не сдали нервы.
– Если ты уверена…
– Абсолютно. Но большое спасибо, что удержала меня от поспешных решений. Возможно, потом на меня снова накатит, но пока спасибо!
Они обнялись, потом Эми ушла, а Хелена пошла за телефоном.
Она отправила сообщение, радуясь тому, что благодаря желанию Эми познакомиться с Джеймсом в ее телефоне был его номер.
Отправив сообщение, она забеспокоилась, как бы Джеймс не решил, что она заигрывает с ним за спиной у Джаго, но тут же поняла, что это паранойя. Впрочем, она ощущала себя во власти наваждения. Это как сон наяву – она не знала, что было на самом деле, а чего не было.
Убирая завтрак на разномастной кухне в доме Джаго, она приказывала себе не разрыдаться. Она гнала от себя мысли о том, что ей придется собрать вещи, включая два ткацких станка, и уехать. Куда она поедет? Сама она могла отправиться к матери, а куда девать станки? Они же такие громоздкие…
К счастью для ее рассудка, Джеймс ответил быстро.
Потом Хелена пожалела, что написала это. Специалистом по сэндвичам был Джаго, а не она. Будет готовить сэндвич, станет думать о нем. Но потом она поняла, что на протяжении последнего времени ее мозг был по умолчанию настроен на мысли о нем, и даже подозрение, что ее обманывали каким-то хитроумным образом, не отменяло любви к нему. Сердце не поспевало за головой, и, чтобы догнать ее, потребуется время.