Уильям, обнимавший ее за плечи, убрал руку.
– Мне пора уходить. Уже поздно.
– В самом деле? – разочарованно произнесла Джилли. – В кои-то веки у меня нет постояльцев…
– Нет, если ты хочешь, я останусь, – тотчас сказал Уильям. – С моей стороны было бы бесцеремонностью считать, что ты захочешь, чтобы я остался.
– Это не было бы бесцеремонностью, Уильям. Это было бы замечательно.
– Знаешь, я никогда не мечтал о том, что после смерти жены снова обрету такое счастье. Конечно, у меня бывали подруги, но ни с кем ничего не сложилось. Большинство пыталось меня убедить отказаться от планеризма. На этот раз все по-другому.
– У меня тоже, – сказала Джилли. – И мне нравится летать на планере.
– Я знаю, у тебя были и другие предложения…
– Пожалуйста, не напоминай об этом.
– Тогда не буду. Но давай пока не говорить тете Дафне, что мы вместе. Новость о том, что ее сводничество оказалось настолько эффективным, может оказаться для нее пагубной.
– Но она будет довольна.
– Она придет в восторг, рехнется от сознания собственного могущества и задумает реорганизовать мироздание.
– Если кому-то это под силу, так точно Дафне. – Она вздохнула. – А теперь пойдем наверх…
Очень рано утром, когда Уильям собрался уходить (захватить с собой сменную одежду было бы бесцеремонным, настаивал он), Джилли заглянула в телефон. Там оказалось сообщение от Хелены. «Джаго точно не гей. Целую, Х.».
Джилли откинулась на подушки с чувством глубокого удовлетворения. Дети, если им суждено появиться, будут просто загляденье.
Глава 26
Хелена не спешила хвалиться перед Эми своим новообретенным счастьем. Конечно, она бы сказала ей, но Эми рядом не было, и момент для этой новости был неподходящий. Тем более что мужчина, на которого Эми положила глаз в прошлом месяце, не проявил к ней интереса. Зато когда после первого дня «Мира шерсти» они устроятся в любимом домике, который всегда снимали через Airbnb, будет самое время. Они выпьют полбутылки вина, и она все расскажет.
В пятницу вечером они вместе отправились на старом вместительном «Вольво» Хелены, восхищаясь, как всегда, красотами сельской местности, болтая и споря о том, как лучше всего добраться до этого уголка Уэльса, куда не вела основная трасса, и радуясь, когда наконец прибыли на место.
Размещение следующим утром, как всегда, было в радость, потому что в отличие от «Весенней ярмарки» они занимали одну стойку. И, как обычно, по прибытии на место им казалось, что прилавок не будет выглядеть эффектно, но каким-то образом им опять удалось устроить в наилучшем виде. Сбегать за первым кофе и сэндвичами с беконом всегда было обязанностью Хелены – дорогу назад она находила чисто интуитивно. И всегда, помимо завтрака, приносила новости о том, кто уже прибыл, а кто ожидается. И этот раз ничем не отличался от предыдущих, а ярмарка обещала быть оживленнее, чем обычно.
– День был великолепный, верно? – сказала Эми, когда они наконец добрались до домика. – Самый лучший, я считаю.
– Пожалуй, да! – Хелена прошла прямиком на кухню и нашла бокалы. – Штопор нужен? – спросила она. – Здесь есть.
– Тебе известно, что я всегда покупаю винные бутылки с крышками, иначе однажды мы лишимся пробковых дубов, – сказала Эми, но без нажима. Обе устали как собаки, но были довольны.
Когда в бокалы было налито вино, а готовая еда разогревалась в микроволновке, Хелена принялась разводить огонь. Это был один из их ритуалов, и сегодня он был как никогда кстати. Хотя по календарю стояла поздняя весна, но воздух был стылый.
– Я никак не пойму, в чем цель этой ярмарки: показать наши работы или посостязаться с коллегами по цеху, или и то и другое? – спросила Хелена, ломая веточки и аккуратно складывая их в кучку.
– Определенно, и то и другое. Находиться среди единомышленников, которые тебя понимают, – это так здорово.
– Да, – согласилась Хелена. – Когда не нужно ничего из себя корчить, это расслабляет. «Весенняя ярмарка» – шикарное место, мы обе заработали кучу денег, но я чувствовала себя слегка не в своей тарелке. Я ремесленник, не художник. И все, кто выставлялся сегодня, были из того же теста.
– Пусть даже вид у них такой, как будто сами и сучат, и вяжут? – Эми намеренно ее провоцировала. – Ты всегда терпимее, чем я, относилась к любителям домотканины.
Несмотря на периодические язвительные выпады, сердце у Эми было золотое. Хелена часто думала, что язвительность отчасти нужна была для того, чтобы скрыть доброту.
Когда стало ясно, что огонь разгорелся, Хелена плюхнулась обратно на диван и взяла бокал.
– Итак, – сказала она, – что тебе сегодня понравилось больше всего?
– Я скажу, что было хуже всего – одеяло, которое выглядело так, будто его сделали из коровьей подстилки. Но мне очень понравились изделия из альпаки. Великолепная шерсть. Нужно ею разжиться и попробовать. А ты видела Элейн? По-моему, она не в лучшей форме и определенно потолстела.
Они болтали о людях и о проектах, о том, что поменялось и что осталось уныло неизменным.
– Должна сказать, я испытала облегчение оттого, что коврики так хорошо пошли, – сказала Хелена, помешав говядину с клецками и поставив ее греться еще на несколько минут. – Признаться, я очень нервничала из-за них. Обычно я работаю более упорядоченно.
– В художественном отношении они сделаны очень хорошо, и мне понравились толстые кусочки шерсти в них. – Эми нахмурилась. – Откуда ты почерпнула эту идею?
– А что, я никогда ничего не придумывала? Неужели я всегда черпаю чьи-то идеи?
– Твой мозг – неистощимый кладезь вдохновения, но ты упомянула что-то о торте, и это я не поняла.
Эми нашла миски и положила в них тушеное мясо. Потом она отрезала два огромных ломтя от буханки, которую они купили на выставке, и густо намазала их валлийским маслом. Все это она поставила на кофейный столик. Тем временем Хелена открыла другую бутылку вина. Это был именно такой вечер.
– Да, признаю, именно такой торт мама испекла своему мужчине.
– Да ты что? У Джилли есть мужчина? О, тот самый чернобурый лис, с которым моя мама видела ее в опере? Замечательно!
– Нет, не он! Тот оказался мошенником.
Хелене пришлось объяснять во всех подробностях, что с ним было не так, пока Эми не была удовлетворена.
– А этот другой – он кто?
– Ее бухгалтер. Они давным-давно знакомы, но роман у них начался совсем недавно. Торт предназначался для вечеринки-сюрприза, которую устроила ему тетя. На нем был вид с высоты птичьего полета, какой, по-видимому, открывается при планировании. Мама прикрепила над ним планер. Я видела фотографии и сам торт. И тут мне пришла идея сделать поперечный разрез земли.
– Коврики выглядели потрясающе. И ты представила много других изделий, учитывая, что распродала все подчистую на «Весенней ярмарке».
– Это благодаря Джаго, который так заботился обо мне, что я могла спокойно работать. – Она сделала паузу. – Без него я бы не справилась.
– Я знаю, что вы притворялись, будто вы пара – не думай, что сможешь вешать мне лапшу на уши, – но теперь вы действительно пара?
В голосе Эми слышалась печаль.
– Да.
Эми медленно кивнула.
– А ты уверена? У тебя ведь были парни, но ты всегда говорила, что они для развлечения, а совсем недавно ты сказала, что у тебя нет времени на мужчин.
– Стоит влюбиться, и время находится – вот что удивительно.
Наступило долгое молчание.
– Значит, Джаго – тот самый единственный и так далее?
– Ага. – И, чтобы немного разрядить обстановку, Хелена добавила: – На случай, если ты, как мама, думаешь, что он гей, то это точно не так.
– Джилли думала, что он гей? Какая прелесть! А почему?
– Потому что он одолжил для меня грелку. По ее мнению, грелки – это не для натуралов.
– Это так мило! И вполне в духе Джилли.
– Я знаю.
Некоторое время они сидели молча, потягивая вино.
– А как прошла твоя поездка, Эмс?
Эми была на йога-ретрите[16], негласной целью которого было найти мужчину с идеальным и очень гибким телом.
– Место потрясающее, вдохновляющее, подлинное откровение, но в плане мужчин – полный провал. Был там один красавчик, но красивых девиц оказалось больше, вот одну из них он и выбрал.
– О, Эми, мне очень жаль.
– А у твоего идеального парня, радующего тебя в постели грелкой и не только…
– Я этого не говорила!
– …нет ли у него лучшего друга-негея?
Хелена с облегчением рассмеялась, обрадованная тем, что подруга не слишком расстроилась из-за фиаско с гуру йоги.
– Ну, раз ты сама об этом заговорила, его лучший друг, с которым я до сих пор незнакома, снова стал свободен. Возможно, ты именно та, кто сможет вернуть ему радость жизни.
– Это я могу! А теперь расскажи мне о нем подробнее.
Хелена поняла, что совершила ошибку. Она знала о Джеймсе очень мало, только имя и то, что они с Джаго дружат много лет. Еще она знала, что он любит футбол и светлое пиво – ни тот, ни другой факт не добавлял ему привлекательности в глазах Эми.
– Честно говоря, я почти ничего не знаю, кроме того, что он приятель Джаго.
– У мужчин порой бывают друзья с большими странностями, а если они не со странностями, значит, довольно невзрачные.
– Это верно.
– Тогда поищем его на Facebook[17]. Где мой ноутбук?
Парней с таким именем было полно, поэтому Эми предложила поискать Джаго и сделала это так быстро, что Хелена не успела опомниться.