– Блин! – Резким движением Рома стащил подушку с головы и швырнул ее в Ксюшу. – Уймись уже, пожалуйста, твои истерики достали!

Ксюша поймала подушку и с размаху шлепнула брата.

– Сам уймись!

И тут вдруг я поняла, как все обстоит на самом деле.

Ее чрезмерно веселое настроение было слишком нервным и бурным, в последние дни я не видела, чтобы Ксюша плакала, но знала, что она плачет тайком. В глубине зеленоватых миндалевидных глаз плескалось слишком много горечи, чтобы ее не замечать.

– Я наделаю кучу крутых фоток! – крикнула я. – И мы отправим их Оболенцеву рано утром в понедельник. Прямо перед математикой, и, если он ее провалит, это будет лучшая месть.

– Алиска, ты гения! – Ксюша попыталась перепрыгнуть с кровати на кровать, но не долетела и свалилась на пол, громко смеясь.

– Вот вы ведьмы! – выругавшись, Рома откинул одеяло и сел.

– Поклянись, что ты никому не расскажешь! – Ксюша уже была возле него.

– Мне ваша «Санта-Барбара» осточертела. И если ты хочешь, чтобы и я завалил математику, то просто продолжай в том же духе.

– Ромочка, пожалуйста! – Она дурашливо бухнулась перед ним на колени и схватила за руки. – Не рассказывай, ладно? Даже Носовой, а не то она, как истинный борец за справедливость, придет со своим ружьем и перестреляет нас.

– Хорошо, что ты хотя бы понимаешь, что ваша афера подлая.

– Подлая? – Ксюша снова вспыхнула. – Да что ты знаешь о подлости? То, как Матвей со мной поступил, по-твоему, не подло?

– Подло, – признал он, – и мерзко. Но я вас предупреждал! Чувствовал, что нечто подобное может произойти, а вы заявили, что сами разберетесь.

– Не поняла?! – Ксюша насторожилась. – Ты знал, что он это нарочно затеял?

– Не знал, но догадывался. Думаешь, почему я просил вас не приезжать к нему на день рождения?

– Ты сказал, что от нас одни неприятности, а это не то же самое.

– Вы просто плохо меня слушали.

– А про Росса? – Я посмотрела на Рому с вызовом. – Про Росса ты знал?

– Не знал, но потом узнал.