Но, когда я открываю ее, мое возбуждение резко исчезает, как и моя улыбка.
Потому что это не Логан.
* * *
Он говорит мне, что его зовут Кейн Галлахер. И совершенно ясно, что он очень зол.
Это слышится в шипении его слов, ощущается в том, как крепко он сжимает руку вокруг пистолета, который направляет на меня. Ему где-то под сорок, он среднего роста, худощавого, но крепкого телосложения, а глаза у него маленькие и острые, как два ядовитых дротика. Он сдержан, сосредоточен и полон гнева.
Он говорит мне, что его мать работала во дворце, что он вырос здесь, даже был помощником садовника, когда был моложе. Потом он уехал, устроился на работу и женился, но его жизнь так и не стала такой, какой он хотел ее видеть.
То, чего он заслуживал.
Его мать умерла несколько лет назад, и он вернулся в Весско.
И вот тогда все действительно пошло наперекосяк. Он потерял свой дом и карьеру, его брак распался, но это было не из-за того, что сделал он. Это было сделано
И каким-то образом, в его искаженном яростью сознании… это случилось по вине Николаса Пембрука.
Потому что у Николаса было все, но он этого не заслуживал.
Поэтому Кейн Галлахер решил все исправить. Чтобы все было правильно и все были равны.
Это был Кейн — это он поджег «Похотливого козла». Это Кейн отправлял письма и оставил тот мерзкий ящик моей сестре. И Кейн заберет у Николаса жену и детей. Сегодня.
Я не знаю, зачем он мне все это рассказывает, думаю, он собирается меня убить, так что это все равно не будет иметь значения. Похоже, он хочет, чтобы кто-то знал, что это был он, что он победил нас всех.
Было бы наивно утверждать, что Кейн Галлахер просто безумен — я так не думаю. По крайней мере технически нет. Он знает, что делает. Он знает, что это неправильно. Ему просто все равно.
Потому что он очень, очень зол.
Он подносит пистолет ближе, и я чувствую запах оружейного металла, почти ощущаю холодное давление стали. Крик застревает у меня в горле — потому что это ужасно. Я хочу поднять руки и съежиться, хочу вырваться из его хватки и убежать, но я не делаю этого. Потому что я боюсь дула его пистолета. Я окаменела от мысли, что, если буду сопротивляться или двинусь не в ту сторону, он выстрелит. Он прикончит меня.
Поэтому я не кричу, не дерусь и не мечусь. Когда он говорит мне сесть в кресло, я сажусь, превратившись в статую.
Я едва дышу.
В дверь моей спальни стучат, и пистолет трясется в руке Кейна. Я зажмуриваюсь и жду выстрела. Но этого не происходит.
Вместо этого я слышу прекрасный голос Логана.
— Элли, это я, открой, нам нужно поговорить.
Кейн заходит мне за спину и направляет пистолет на дверь.
О нет. О нет.
— Уходи, Логан.
— Элли, пожалуйста. Я был придурком, я знаю… Прости. Впусти меня.
И мне хочется крикнуть ему, что я понимаю. Что я уже простила его, что я люблю его.
Но это убьет его.
Поэтому я лгу.
— Нет, ты был прав. У сестры принцессы и телохранителя из Ист-Амбой нет шансов — мы долго не продержимся.
— Элли…
— Я передумала, Логан. Я хочу сказку. Я хочу то, что есть у Оливии… замки и экипажи… и ты никогда не сможешь мне этого дать. Я бы просто смирилась. Ты никогда не сможешь сделать меня счастливой.
Мне так, так жаль.
Дверная ручка поворачивается.
— Элли…
Я паникую, крича во всю силу своих легких.
— Не входи! Я не хочу тебя видеть! Уходи, Логан. Все кончено — просто
Я слышу его удаляющиеся шаги. Он покидает меня. И я рада этому. Мои плечи опускаются, а легкие наполняются облегчением.
Пока Кейн не стучит пистолетом мне в висок.
— Звони своей сестре.
И ужас снова сковывает мои мышцы. Я начинаю отвечать ему, и тут дверь с грохотом распахивается…
Логан
Логан
Одна мысль повторяется в моей голове. Одно обещание, одна цель:
За то, что прикасался к ней. За то, что напугал ее. За то, что направил на нее оружие.
Он не выберется из этой комнаты живым.
— Убери от нее пистолет, — рычу я, измеряя расстояние от меня до него, рассчитывая секунды, которые потребуются, чтобы до него допрыгнуть.
Глаза Элли широко раскрыты от ужаса, ее лицо побелело.
— Что бы ты ни думал, — шипит он мне, — каким бы быстрым ты ни был, я обещаю, что пуля быстрее. Она проделает дыру в ее голове, прежде чем ты хотя бы прикоснешься ко мне.
Он подчеркивает свои слова, поднося пистолет ближе к виску Элли, прижимая его к ее коже.
— Закрой дверь.
Я скриплю зубами и закрываю чертову дверь. Потому что я не могу добраться до нее.
Пока не могу.
Он поднимает Элли за руку, приставляет пистолет ей между лопаток и отступает, держа ее перед собой, как щит.
Она качает головой, плача.
— Почему ты не ушел, Логан? Ты был бы в безопасности.
— Я никогда не оставлю тебя, — клянусь я ей. — Никогда.
— Очень мило. — Он сплевывает. Он велит мне сесть в кресло рядом с камином, заложить руки за спину. Я слышу шорох пластика, прежде чем он говорит Элли: — Свяжи его. Крепче, или я пристрелю вас обоих.
Я чувствую ее руки на своих запястьях, закрепляющие… пластиковые жгуты.
Он рывком поднимает Элли и толкает ее к столу, где лежит телефон. Теперь они оба передо мной — и так лучше. Если я смогу их видеть, мне будет легче сделать свой ход, когда представится возможность.
— Вокруг комнаты твоей сестры слишком много охранников. Позвони ей — скажи, чтобы она пришла сюда. Сейчас же.
— И что именно ты собираешься делать? — спрашиваю я, желая отвлечь его внимание на себя. — Ты думаешь, они вот так позволят тебе уйти с герцогиней?
— Им бы лучше позволить. Если нет, я сделаю два выстрела ей в живот. Может, это и не убьет ее, но прикончит паразитов, которых она носит.
— Ты и близко не подойдешь к моей сестре, больной ублюдок, — шипит Элли.
Он замахивается, чтобы ударить ее наотмашь, но Элли поднимает предплечье, блокируя удар, как я учил ее много лет назад.
Он хватает ее за волосы, поворачивая шею, чтобы она смотрела на него.
— Звони ей!
— Нет! — кричит Элли, даже когда из ее глаза вытекает слеза.
Я вырву ему голову, клянусь богом.
Но потом он вдруг становится спокойным. Задумчивым. Он отпускает волосы Элли, поднимает руку и направляет пистолет мне в голову.
— Звони ей, или я размажу его мозги по стене. Он мне не нужен, у меня есть ты.
Из горла Элли вырывается сдавленный всхлип, а затем еще больше слез.
— Нет…
— У тебя десять секунд. Я считаю.
— Логан… — шепчет Элли. Это мучительно. Потому что она не может позвонить.
Мы оба это знаем.
— Послушай меня, Элли. Все в порядке. Все в порядке, любимая.
Она качает головой, всхлипывая.
— Что мне делать?
Я смотрю в ее прекрасные голубые глаза и мысленно обнимаю ее, успокаиваю, даю ей свою силу.
— Ты знаешь, чего я хочу, ты знаешь, что нужно сделать.
Мой взгляд скользит по ее прекрасному лицу, запоминая каждую клеточку и черту.
— Я люблю тебя, Элли, — выдыхаю я. — Я должен был сказать тебе это раньше, я знаю. Эти последние недели были лучшими в моей жизни. Больше, чем я мечтал, а я так часто мечтал о тебе. Спасибо тебе, моя милая девочка, за то, что ты так сильно любишь.
Ее хорошенькое личико морщится.
— Я люблю тебя, Логан. Пожалуйста, не оставляй меня… пожалуйста…
—