И я действительно верю в это. Потому что Бог должен существовать — такая женщина, как Элли Хэммонд, не рождается случайно. Моя девочка была сделана по особой модели. И если бог есть, он позаботится о ней, защитит ее.

Я не могу вынести мысль, что это буду не я. Я хочу быть тем мужчиной, который хранит и оберегает ее. Но даже если я не удостоюсь этой чести, когда все закончится… она выйдет отсюда невредимой.

Я верю в это всем своим сердцем — тем, что все время принадлежало ей одной.

Она тянется ко мне.

— Логан.

— А теперь закрой глаза. Закрой глаза, Элли, и знай, что я люблю тебя.

Она не закрывает глаза. Она падает на пол, рыдая.

Затем, мгновение спустя, она бросается на меня. Накрывает мое тело своим, обхватывает руками кресло и обнимает меня.

— Элли, остановись! — Кровь стынет от ужаса в моих жилах, ведь он может застрелить ее.

Но он не стреляет. И она не останавливается. По крайней мере до тех пор, пока не вкладывает холодный, стальной нож, который я привязал к ее лодыжке много лет назад, в мою руку, за стулом — там, где ублюдок не может этого заметить. Когда она смотрит мне в лицо, ее зрачки сужаются и фокусируются; теперь она спокойна, почти невозмутима.

Она поворачивает голову, уставившись на пистолет, направленный на нее.

— Я позвоню. Я сейчас позвоню своей сестре.

— Вставай! — Подонок, который скоро умрет, сдергивает Элли с меня и швыряет ее к столу. Она демонстративно возится с телефоном, роняет трубку, давая мне время перерезать пластиковые стяжки на запястьях.

Я жду, пока он опустит пистолет немного в сторону, чтобы он не был направлен на Элли. А потом я делаю рывок. Вскакиваю и хватаю его.

Выстрел эхом отдается в комнате, разрывая мои барабанные перепонки, за ним еще один…

Потом, с твердым, резким поворотом моих рук и звуком ломающейся шеи — все кончено. Он падает мертвой кучей к ногам Элли.

Я сгребаю ее в объятия, слабую и отяжелевшую от осознания, что она в безопасности. Я осматриваю ее тело, провожу по ней рукой, проверяя, нет ли травм.

— Ты ранена? Он тебя ранил?

Она качает головой, а затем кричит:

— Логан, у тебя кровь!

— Всего лишь царапина. — Я веду ее к двери, мое плечо пульсирует.

Элли хватает с кровати рубашку, когда мы выходим в коридор. Я прислоняюсь к стене, сползая на пол. Она зовет на помощь, и начинается суматоха, люди бросаются к нам и в комнату.

Элли рвет свою рубашку на две части и прижимает одну к моему плечу, а другую к руке, и у меня вырывается стон — потому что мне очень больно.

— У тебя сильное кровотечение.

Ха. Так и есть. Белая ткань быстро краснеет.

Я пожимаю плечами:

— Пара царапин. Не волнуйся.

Но она волнуется. Ее пухлый маленький рот плотно сжат, а брови нахмурены.

Я наклоняю голову в ее сторону:

— Ты сегодня очень хорошо выглядишь, Элли.

Ее глаза ярко сверкают, зрачки вспыхивают.

— Серьезно? Ты что, под кайфом?

Я ухмыляюсь, чувствуя себя и правда немного под кайфом.

— Поцелуй меня, любимая.

Вместо этого она кричит на меня.

— В тебя, мать твою, стреляли, Логан!

Я показываю на нее пальцем, притягивая поближе. И подмигиваю.

— Самый подходящий момент для поцелуев.

Затем я обнимаю ее здоровой рукой и накрываю ее губы, похожие на розовый бутон, своим ртом, целуя ее глубоко и долго.

А потом… теряю сознание.

24. Элли. Две недели спустя

24. Элли. Две недели спустя

Королева посвятит Логана в рыцари. За выдающуюся жертву Короне. Сегодня мы получили официальное уведомление. Скоро он станет сэром Логаном.

Я еще не продумала детали, но у меня такое чувство, что в будущем этот титул станет частью захватывающей ролевой игры в нашей спальне.

История уже во всех газетах. Как он спас всех — принцессу Оливию, ее детей и ее сестру. Он герой. Не то чтобы это было для меня новостью, он был моим героем в течение многих лет, но теперь он стал и героем Весско.

Однако, что касается реабилитации после огнестрельных ранений в плечо и руку… он просто большой ребенок.

Типичный. Мужчины.

Я думаю, он ведет себя так нарочно. У меня чешется под повязкой, мой суп остыл… Мой член встал — как насчет того, чтобы ты подошла сюда и помогла мне с этим, милая?

Доктор говорит, что ему ни в коем случае нельзя напрягаться, но представление о напряжении у Логана и у меня — это две разные вещи. Он пока не порвал швы, но это не из-за недостатка усилий.

Он ужасный пациент. Сексуальный, задумчивый и слишком милый для своего же блага.

Он говорит мне, что любит меня, каждый день. Каждый. День. Первым делом утром, последним делом перед тем, как мы засыпаем в объятиях друг друга. И это волнует меня, заставляет мое сердце каждый раз биться все сильнее и сильнее.

Логан смирился с тем, что в доме охрана, потому что в тот день, когда он вышел из больницы, я переехала к нему. Быть защищенным, а также самому быть защитником больше не гложет его, как это было поначалу.

Вид пистолета, приставленного к моей голове, изменил его приоритеты.

Теперь Логан не против, что меня окружает небольшая армия, охраняет дом и новую жизнь, которую мы строим с ним вместе. Он подружился с парнями-телохранителями — говорит им, когда они делают что-то не так, отчитывает, когда замечает, что они смотрят на мою задницу.

Он еще не сделал никаких серьезных шагов в отношении трудоустройства, но склоняется к созданию собственной консалтинговой охранной фирмы. Это то, в чем он хорош, то, что он знает — это его призвание, его долг, говорит он. На данный момент у него все в порядке с деньгами, он живет за счет сбережений и сосредоточен на ремонте дома и реабилитации.

Что бы Логан ни решил, он добьется успеха — ничто не сможет ему помешать.

Королева была права. Любовь — не лекарство; она не решает все проблемы каким-то волшебным образом. Но она делает решение этих проблем стоящим того. Любовь — это наше вдохновение, наша мотивация… и наша награда.

Две недели спустя

Две недели спустя

— Боже правый, я люблю тебя.

Голос Логана тает у моего уха, его дыхание щекочет, его сильная грудь прижата к моей спине, слова заставляют меня дрожать, когда его горячий и твердый член оказывается внутри меня. Моя голова падает на его здоровое плечо, и я закидываю руки назад, чтобы обнять его за шею.

— Логан… — вздыхаю я.

Его пальцы скользят по моим губам, и я втягиваю один в рот, царапая подушечку зубами. Потом он скользит рукой вниз, лаская мою грудь и пощипывая сосок. Приятное ощущение разливается у меня между ног, и удовольствие нарастает. Я поворачиваю голову, ищу его рот — хочу, чтобы его губы коснулись моих.

И он целует меня, потому что знает, что это то, что мне нужно.

Его рука скользит ниже, нащупывая мой клитор, лаская меня в такт движениям его члена.

— Да… да. — Я дышу ему в рот, пронзительно постанывая.

Я поднимаюсь все выше и выше, а потом почти лечу. Моя спина выгибается, все мышцы сокращаются, когда волны горячих, блаженных ощущений накрывают мое тело. Логан прижимает меня к себе своими сильными руками, и я судорожно сжимаюсь вокруг него.

Затем, когда я слабею и пытаюсь отдышаться, он осторожно опускает мою верхнюю часть тела на туалетный столик в ванной. Прижав меня щекой к прохладному мрамору, он нежно проводит пальцами по моим волосам.

А потом трахает меня.

Он делает это сильно и быстро, схватив меня за бедра, он теряет контроль, отпускает себя, ему хорошо, он тяжело дышит, когда входит в меня. Я люблю, когда он кончает — я чувствую его горячий пульс, его член, как сперма наполняет меня глубоко внутри. Его грубый, резкий вздох у моей лопатки, он ложится на меня, толкая и дергаясь еще один, последний, восхитительный момент.

Затем все это — легкие поцелуи, мягкие, сладкие и обожающие. Вот так мы начинаем наш день.

Совсем не плохо.

После того как он выскальзывает из меня, я поворачиваюсь в его объятиях и жадно его целую в мятно-свежий рот. А потом замечаю время на его часах.

— Черт! Мы опаздываем. Мы не можем опоздать.

Я отрываюсь от него и включаю душ на полную мощность.

Логан одаривает меня дразнящей улыбкой.

— Так вот как это бывает, да? Ты получила то, что хотела.

Я хихикаю, поворачиваясь к нему, чтобы чмокнуть его в губы.

— Да, так и есть.

Он игриво щиплет меня за задницу.

— Я для тебя просто кусок мяса.

— Нет, ты для меня сексуальный кусок мяса. И я люблю тебя.

Его глаза цвета красного дерева становятся теплыми и светлыми, почти золотыми. Так он смотрит на меня всякий раз, когда я произношу эти слова.

После еще одного быстрого поцелуя я запрыгиваю в душ — потому что нам действительно нужно спешить. Если мы опоздаем, Ливви мне весь мозг вынесет.

Она хотела, чтобы мы переночевали у них с Николасом прошлой ночью, но я захотела остаться здесь, в доме Логана — в нашем доме. Это мое любимое место, даже более любимое, чем дворец.

В рекордно короткое время я выхожу из душа, с волос капает, футболка прилипла к моему все еще влажному телу, и я бегу к внедорожнику на подъездной дорожке. Мое платье и смокинг Логана ждут нас во дворце, где отряд стилистов приведет меня в презентабельный вид.

На подъездной дорожке Гарри, молодой, беззаботный телохранитель с каштановыми волосами до плеч, спорит с Бартоломеем, более крупным охранником.