Тео нырнул. Идти пешком было бы слишком медленно. Он хорошо плавал. Он направился к Бэт – он был уверен, что это Бэт, – своим туловищем он задел верх деревянной перегородки, проплывая над ней. Вода хлынула ему в глаза, потянула вниз и толкнула в сторону, но он плыл так быстро, как никогда в жизни, в сторону тела, которым, он был уверен, была Бэт. Это была Бэт. Он ухватился за нее обеими руками – глупое, но инстинктивное действие, – и на мгновение они оба опустились под воду. Но затем он схватил ее правой рукой, а левой греб, сильно работая ногами. Он достиг поверхности и начал задыхаться. Он посмотрел на Бэт, которая тоже задыхалась, но при этом улыбалась ему, и крикнул:
– Я тебя вытащу.
Он ждал, пока следующая волна хорошенько поднимется, и потащил Бэт в самое русло волны, которая вынесла их через стенку обратно на улицу. Он поплыл к Кембридж-стрит, все еще держа Бэт одной рукой. На Норт-Бич-стрит уже скапливалась вода, но он мог стоять. Бэт могла стоять.
Они стояли на кирпичном тротуаре, волны хлестали их по лодыжкам, и Бэт хотела что-то сказать. Но вместо этого она наклонилась вперед, и ее вырвало потоком воды. Всю ее передернуло. Она встала, вытирая рот краем мокрой рубашки.
– Тео! – воскликнула она. – Я тебя люблю!
– Я тоже тебя люблю, – сказал Тео.
Она не устояла, и Тео подхватил ее на руки. Он крепко сжимал ее в своих объятиях, а она плакала от облегчения. Его сломанная плечевая кость чертовски болела, но Тео крепко держал Бэт и не отпускал ее.
– Теперь я в порядке, – сказала Бэт.
– Давай выбираться отсюда. Я буду держать тебя за руку. Скажи мне, если я буду тянуть тебя слишком быстро.
Тео схватил Бэт за руку и начал пробираться через потоп. Бэт не отставала от него, но несколько раз ее охватывал яростный кашель, сотрясавший все тело.
Они добрались до Юнион-стрит, где вода достигала уровня всего в два с половиной сантиметра, и поспешили к машине Тео. Оказавшись внутри, Тео включил обогреватель на максимум. Пробка все еще заполняла улицу, ведущую в город. Им пришлось ждать, пока проедет десять машин, прежде чем кто-то пропустил их.
Тео посмотрел на Бэт. Ее волосы прилипли к лицу. Он осторожно снял с ее щеки маленький листочек.
– Мне нужно заехать в гараж Райдера за сухой одеждой, – сказала Бэт.
– А вот и моя любимая фраза на свете, – без шуток пробормотал Тео.
– Тео, Райдер никогда не заходит в квартиру. Он разрешил мне ею пользоваться, чтобы я не мешала папе приглашать твою маму на… ужин.
– Мне все равно это не нравится, – сказал Тео, глядя на машины перед ними.
– Правда? – Бэт наклонила голову и сделала невинные глаза. – Не могу понять, почему. – Ее волосы прилипли к лицу, и она дрожала.
– Потому что, как я сказал тебе, я тебя люблю, – сказал Тео.
– О, Тео, – начала Бэт, а затем чихнула так сильно, что содрогнулась.
Они припарковались на подъездной дорожке Райдера, как можно ближе к гаражу, и Тео последовал за Бэт вверх по ступенькам и вошел в квартиру. Тео осмотрел помещение в поисках признаков пребывания там мужчины, но комнаты, хоть и очень красивые, были пустыми.
– Я сейчас выйду! – крикнула Бэт, закрывая дверь спальни.
– Ты знаешь, твоя одежда так прилипла к коже, что я довольно-таки хорошо себе представляю, как ты выглядишь, – сказал Тео. – Почему бы мне не войти и не помочь тебе переодеться?
Бэт рассмеялась с другой стороны двери:
– Нет, спасибо. Ты сам весь мокрый. Дать тебе мою толстовку?
– Конечно, – сказал Тео – Она точно будет мне как раз.
Бэт вышла из спальни в мешковатой толстовке и джинсах:
– Мне нужно принять душ и вымыть голову, но мы должны отвезти тебя домой за сухой одеждой.
Бэт слегка оттолкнула его:
– Сухая одежда.
– Ага, – сказал Тео. – Было бы хорошо.
Он взглянул на Бэт.
– Это не займет много времени. Ты поедешь со мной?
Бэт протянула руку и положила ему на плечо.
– Конечно, я пойду с тобой.
Ее прикосновение, это нежное прикосновение сломало что-то внутри его. К своему дому он ехал очень осторожно, сдерживая свои эмоции, пытаясь сохранить спокойное дыхание. Но что-то, смешанное со страхом и надеждой, продолжало биться в его сердце.
Он припарковался на улице, чтобы у его матери, если что, была возможность выехать. Он оставил двигатель включенным и повернулся к Бэт.
– Когда ты сказала, что любишь меня, ты действительно имела это в виду? – спросил он. Для этого требовалось больше мужества, чем для того, чтобы оседлать самую яростную волну.
– Конечно, я имела это в виду. Разве ты не знаешь? Разве ты не всегда знал? – Глаза Бэт сияли, словно бриллианты, когда она говорила. – Я любила тебя в старшей школе, но боялась расстроить Аттикуса, и ты встречался со многими классными девушками.
Тео нетерпеливо покачал головой.
– Я про сейчас. Не подростковая школьная любовь, а по-взрослому. Потому что сейчас я люблю тебя, Бэт. Очень по-взрослому.
– Я тоже люблю тебя по-взрослому, Тео, – наклонившись вперед, она торжественно поцеловала его в губы.
Затем она отстранилась.
– Знаешь, ты еще мокрый, и от тебя немного пахнет водой. – Увидев выражение его лица, она улыбнулась. – Но если ты хочешь прямо сейчас целоваться в машине, я не против промокнуть.
– Нет, – сказал Тео, – мне нужно принять душ и переодеться, но я не хочу оставлять тебя. Я хочу быть с тобой каждую секунду.
Бэт коснулась его щеки.
– Скажу тебе вот что. Я буду стоять прямо перед дверью твоего душа.
Тео подумал о своей спальне, в которой, как обычно, царил беспорядок. Грязное белье валялось в углу комнаты, на спинке стула висели рабочие штаны.
– Может, просто подождешь в гостиной?
– Хорошо.
Когда они вошли, в доме никого не было.
– Я приготовлю кофе, – сказала Бэт, когда Тео поднимался по лестнице.
Тео быстро вымыл голову, принял душ и оделся не в рабочую одежду, а в брюки цвета хаки и старую синюю хлопковую рубашку на пуговицах.
Он увидел Бэт, сидящей за кухонным столом. Она протянула ему кружку, которая была удивительно теплой. Горячая жидкость полилась вниз по его горлу, плавно оживляя его самого.
– Я позвонила Джульетте и твоей маме по городскому, – сказала Бэт. – Они в безопасности. Они складывали мешки с песком у «Нашего дома на острове».
– Послушай, Бэт, – поспешно сказал Тео, – я рад, что они в безопасности, и я уверен, что твой отец тоже, но можем ли мы сейчас не говорить ни о ком другом? Потому что мне есть, что сказать, и если я не скажу сейчас, я могу потерять самообладание.
– Хорошо, Тео.
Бэт сложила руки на коленях и посмотрела на него озадаченно.
– Бэт. – Тео хотел было сесть, но снова встал. Он слишком нервничал, чтобы сидеть. – Во время шторма я подумал… Я влюблен в тебя много лет. И ты тоже была влюблена в меня, так ведь? Дело в том, что я хочу быть с тобой.
Шагая вокруг стола, потому что нервы не позволяли ему стоять на месте, он сказал:
– Я хочу быть с тобой каждый день. Я потерял тебя, когда ты начала встречаться с Аттикусом, и чуть не потерял тебя снова в гавани. Я хочу быть с тобой все время. Я не хочу, чтобы ты жила в чужой квартире, и я обещаю, что смогу остепениться – ты должна спросить своего папу! Он скажет тебе, что я надежный работник.
– Он уже сказал мне это, – мягко ответила Бэт. – Он сказал – и я думаю, это его точные слова, – что ты хороший, сильный и приятный сотрудник.
– Он так сказал? Это просто прекрасно. Знаешь, Бэт, твой отец самый лучший. Он терпелив, у него есть чувство юмора, и он не прочь показать мне, что делать, и…
Бэт вскинула голову.
– Я думала, мы говорим о тебе и обо мне.
Тео перестал ходить.
– Мы говорили. Вернее, я говорил. Я немного волнуюсь и не совсем понимаю, что несу. – Он перестал тараторить и глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. – Я люблю тебя. Я люблю тебя уже много лет. Я хочу прожить свою жизнь с тобой. Я хочу, чтобы ты была последним, что я вижу каждый вечер, и первым, что я вижу каждое утро. Я хочу заботиться о тебе, когда ты больна. Я хочу оставаться с тобой в постели по воскресеньям зимой, и, ну, ты могла бы читать, а я бы смотрел футбол. Я имею в виду, можем ли мы… съехаться? И, может быть, когда-нибудь, если ты не считаешь меня полным разгильдяем, мы могли бы пожениться?
Бэт встала и повернулась лицом к Тео.
– Вот это да. Это сильно. Жизнь вместе… – Бэт сделала паузу и посмотрела на Тео оценивающим взглядом. – Тео, мне нравится мысль о том, чтобы жить с тобой. Я могу представить, как буду возвращаться домой и рассказывать тебе о своем дне, а ты – о своем. И спать рядом с тобой всю ночь было бы раем. Но я не хочу опускаться до всей этой бытовухи. Я не хочу выбирать узор фарфора и цвет наших простыней. Я усердно работала, чтобы получить степень магистра, и я хочу начать карьеру, чего-то добиться, заниматься любимой работой, например, работать над «Вопросами океана». Выйти замуж, содержать дом, все эти домашние дела – это не то, чем я сейчас интересуюсь.
– Я полностью понимаю это, Бэт. Мне тоже нужно сосредоточиться на работе. Твой папа знает так много, и я хочу научиться…
– И совместная жизнь полна практических вещей, таких как покупка туалетной бумаги и вынос мусора, – прервала Бэт.
– Я могу этим заниматься, – сказал Тео.
– Ты умеешь готовить? Ты возьмешь на себя половину готовки?