Она встала. Почему серый свет заставил ее почувствовать себя такой одинокой? Подойдя к окну, она с трудом разглядела сквозь брызги дождя, как волны теперь перекатывались через перегородку на улицу.
Она позвонила Тео. Он взял трубку сразу.
– Где ты? – спросил он.
– В офисе на Изи-стрит. Тео, улица выглядит пугающе. Я не думала, что волны способны накатывать так быстро. Я не знаю, остаться мне или уйти.
– Оставайся там, – сказал Тео. – Я приеду за тобой.
– По улице нельзя проехать, она затоплена.
– Да, я проеду так далеко, как смогу, а потом пойду пешком. Не бойся, я скоро буду.
Связь оборвалась. Ей повезло, что ее телефон все еще работал. В последний раз ее сотовый выключился во время долгой зимней метели, которая отключила городское электричество и вышки сотовой связи. Она надеялась, что хотя бы вышки еще не затопило. Она встала у окна, наблюдая, как волны, вздымаясь над стенкой, заливали улицу и уже доходили до ее здания.
Мощный порыв ветра ударил по окну, заставив ее инстинктивно отпрыгнуть назад. Как будто супергерой ударил по стеклу гигантским кулаком. Стекло не разбилось, но задрожало. Она видела, как взбаламученная вода поднималась на Изи-стрит, заливая тротуар перед зданием. Ей придется пробираться через нее, чтобы добраться до возвышенности.
Ей не стоило ждать Тео. Она знала, каким может быть движение в городе в такой день. Улицы Ориндж, Юнион и Вашингтон будут забиты людьми, которые хотят поскорее добраться домой или купить товары первой необходимости. Вода приближалась к острову, словно машина. И она не собиралась останавливаться в ближайшее время.
Ей повезет, если она вообще сможет открыть дверь под тяжестью воды.
Она не должна ждать ни минуты. Она позвонит Тео, когда поднимется на возвышенность.
Бэт положила телефон в сумку и перекинула ее через плечо, чтобы руки были свободны. Она помнила все разы в старшей школе, когда она и ее друзья ездили в Серфсайд, чтобы посмотреть, как поднимаются и разбиваются волны, излучая сумасшедшую природную энергию, которая заставляла их плясать от восторга на пляже.
Это точно такой же шторм, сказала она себе. Она должна им наслаждаться. Ей нужно было всего лишь обойти квартал и пройти одну улицу, чтобы добраться до безопасного места.
Она открыла дверь, вышла наружу и повернулась, чтобы вставить ключ в замок. Замок щелкнул. В то же время на нее обрушились волны, заливая с головы до ног и прижимая к двери. Вода захлестнула ее лодыжки. Оглядевшись, она увидела, что знакомый пейзаж исчез. Деревянная стенка едва ли была преградой для портовых волн, которые заливали улицу и скамейки на тротуаре, поднимаясь так высоко, что вода уже полностью скрывала ноги и ударялась о сиденья.
Был все еще день, но небо было яростно-черным и превращало вздымающуюся воду в серый цвет. Свет не горел ни в других зданиях вокруг нее, ни в лодках, подпрыгивающих в гавани. Ветер кричал, словно банши – высокие пронзительные вопли казались сверхъестественными и живыми.
Офис «ВО» находился в центре квартала. Можно было бы пойти вправо или влево и добраться до одной из улиц, ведущих к Уотер-стрит и суше. Но Оук-стрит и Кембридж-стрит тоже были затоплены, она была в этом уверена. Их всегда затапливало во время таких штормов. Так в какую сторону ей пойти?
Ветер свистел. Клочки бумаги и осколки пластика летели прямо из воды и врезались в окна офиса «ВО». Что-то пернатое – маленькая птичка – врезалось в ногу Бэт, заставив ее подпрыгнуть и закричать. Она упала в воду и безжалостно ударилась об оконное стекло офиса. Это был не ураган, но это было очень похоже на зимние бури и было намного сильнее того, что она видела в детстве. Этот шторм был похож на гнев океана.
Взглянув налево, она увидела, что флаг «Кидинг Эраунд» убрали, а свет не горит. Вокруг никого не было, и никто не пытался проехать через реку, которая когда-то была улицей. Она почувствовала себя ужасно одиноко. Она достаточно знала о воде и штормах, чтобы понимать, что им нельзя доверять. Они были могущественны и безразличны ко всему.
Теперь вода доставала ей до колен, хлестала по ним, заталкивая ее назад.
– О, не будь такой слабачкой, – сказала она себе. Отойдя от здания, она пошла в сторону Оук-стрит. Или пыталась дойти. Она словно брела сквозь патоку, как будто вода была очень густой. Тем не менее она была достаточно сильной. Она держала свою сумку высоко под мышкой.
На этом участке улицы был уложен новый кирпичный тротуар. Она знала, что он там, и старалась идти по нему, хотя по дороге, которая теперь превратилась в реку, совсем никто не ехал. Отсутствие машин, света и людей выглядело жутко. Она дошла почти до самого угла, когда что-то твердое ударило ее сзади по коленям, и она упала, погрузившись в бурлящую воду. Она изо всех сил пыталась поднять лицо на воздух, выпрямиться, встать, но сила ветра и бушующая вода отбрасывали ее назад.
Волны били ее о белый забор, отделявший небольшую лужайку от офиса. Она рванулась к нему, но ее подбросило водой и швырнуло на тротуар. Она закричала, но вода наполнила ей рот.
Она тонула? Это было бы смешно. Волна потянула ее обратно к берегу, швыряя, как куклу. Ей удалось поднять лицо над водой и сделать глубокий вдох, и когда она это сделала, сквозь мокрые ресницы ей показалось, что она увидела Тео.
Глава 30
Глава 30
Всё случилось так быстро.
В один момент она сидела за кухонным столом, работая над сайтом для «Казама», а в другой – её мама влетела в дом.
Джульетта встревоженно вскрикнула:
– Что происходит?
– Сильный шторм. Сильное наводнение. Мы должны отвезти мешки с песком в дом престарелых. Волны сумасшедшие, Джульетта, и направляются они в самый конец гавани.
Пока говорила, Лиза сняла свои туфли и побежала вверх по лестнице.
– Надень спортивные штаны и кроссовки! – крикнула Лиза. – Брауни Фолгер заберет нас через пять минут.
Джульетта последовала за матерью вверх по лестнице. Оказавшись в своей спальне, она надела теплую толстовку, джинсы и кроссовки. Она поняла, выглянув в окно, что шторм надвигался сильный, такой сильный, что было бы смешно, если бы она надела свои зеленые веллингтоны, которые обычно носила в дождливую погоду. Бушующая волна в мгновение ока наполнила бы сапоги, и ходить было бы невозможно.
Спустившись вниз, Джульетта натянула старый синий плащ, подняла капюшон и закрепила его завязками. На голове ее матери красовалась шапочка из парикмахерской, скрывающая волосы.
Джульетта рассмеялась.
– Ой, мама, ты такая модница!
– Я потеряла свою дождевую шапку… не важно. Брауни здесь.
Под дождем они побежали к грузовику департамента общественных работ, который стоял заведенным прямо перед домом. Брауни Фолгер, глава этого департамента, был за рулем, его скрюченные старые руки сжимали руль так, будто тот сам тянул его к себе. На пассажирском сиденье сидел Гарольд Мак-Мастер, глава клуба рыболовов. Лиза села сзади, и Джульетта втиснулась вслед за ней. Башня из мешков с песком занимала бóльшую часть заднего сиденья и весь кузов грузовика. Даже со всем этим весом внутри грузовик затрясло, когда по нему ударил сильный порыв ветра со скоростью девяносто семь километров в час.
– Я не была так близко к тебе с тех пор, как родила тебя, – прошептала Лиза, пытаясь разрядить обстановку.
Морское УВЧ-радио на приборной доске было настроено на 16-й канал, международный канал вызова и подачи сигнала бедствия. Двенадцатиметровая спортивная рыбацкая лодка отплыла сегодня рано утром, теперь ее выталкивало в море, и даже с ее мощными двигателями она не могла пробиться обратно к острову. Несколько парусников крутились, как золотая рыбка в посудомоечной машине. У одного треснула мачта. На другом матрос ударился головой и потерял сознание. Катера береговой охраны вышли людям на помощь.
– Говорю вам, я никогда не видел ничего подобного, – сказал Брауни.
– Ни один из синоптиков не угадал, – сказал ему Гарольд. – Ни в «Везер Андерграунд», ни в «Марин-везер-форкаст». Этот шторм неконтролируем.
– Чертовски верно. Я живу на этом острове восемьдесят шесть лет и никогда не видел ничего подобного. Самое похожее, что я могу вспомнить, это Безымянный шторм девяносто первого года.
Телефон Джульетты запищал. Ей с трудом удалось вытащить его из кармана джинсов.
– Джульетта, ты в порядке?
Это был Райдер. Она улыбнулась.
– Я в порядке. А ты?
Пока она говорила, порыв ветра ударил в борт грузовика, словно огромный кулак.
– Я в порядке. Слушай. У меня стоит самолёт на взлетной полосе справа от главного терминала аэропорта. Приезжай туда, как только сможешь, и мы сможем выбраться отсюда, но ты должна поторопиться.
– Ты прикалываешься, да?
– Не бойся. Эти самолёты могут рассекать ветер, как ножи масло, а мой пилот был военным. Если ты боишься сесть за руль, я пришлю такси.
– Райдер, мы не можем покинуть Нантакет! По крайней мере, я не могу. Я присоединилась к группе людей, и мы везем мешки в «Наш дом на острове». Солончак уже набух от воды и не может ее больше удерживать – волны уже заливают лужайки.