– Да… пап, прости, – Илья не понимал, за что просит прощения, но чувствовал, что должен.

– За что? За то, что к двадцати годам мозгами не успел обзавестись? – посмеялся отец и сел на стоящий рядом с кроватью стул. – Версию врача о том, что я вырастил безответственного сына-алкоголика, я уже услышал. И уже сходил к заведующему отделением, чтобы тебе сменили лечащего врача. Не думаю, что человек, который за годы работы так и не научился общаться с людьми, может быть хорошим специалистом. Хотел зайти к тебе пораньше, но из-за этой свистопляски задержался. А теперь хочу услышать твою версию. – Слова того врача заставили его задуматься. Но Сергей Владимирович считал, что он в корне неправ. Эта ситуация произошла не потому, что он вырастил какого-то не такого сына, а потому что вырастить его так и не смог.

– Немного сошел с ума, – виновато улыбнулся Илья, полный благодарности. Положение у него и так было незавидное, так еще и этот неприятный врач. Как бы Илья ни пытался вести себя как взрослый и самостоятельный человек, решить сейчас некоторые проблемы без помощи родителей ему было не по силам. Отец вновь появился в его жизни как нельзя вовремя.

– Надеюсь, не из-за девушки. – На самом деле он имел в виду одну конкретную девушку.

– Из-за нее, – Илья заметил замешательство в лице отца и поспешно добавил: – Но не из-за Ники.

– Это хорошо.

Илья не виделся с отцом с дня его юбилея, да и не разговаривали они примерно столько же. Просто с того момента ни у кого из них не находилось времени ни на короткое сообщение, ни на самый быстрый, минутный, телефонный звонок, так что сейчас им точно было о чем поговорить и что обсудить. Да и Илья последнее время жил под гнетом переживаний, что в один «прекрасный» день отец узнает о причине их с Евой расставания, так что намеренно избегал его. Ему всегда было привычнее сначала делать, а потом уже думать. Это у них с отцом было семейное.

Сергей Владимирович жалел, что из-за своей работы слишком мало времени уделял своему ребенку. А если бы все было еще страшнее?.. Смогли бы эти деньги заменить ему сына?.. Даже задаваться этим вопросом было глупо. Он мог бы вспылить, начать кричать, нравоучать или и вовсе лишить Илью карманных денег за такой безрассудный поступок, но это уже не имело никакого смысла. Ведь в сложившейся ситуации жизнь была лучшим учителем, и этот урок его сын усвоит навсегда. А чтобы уж наверняка, Сергей Владимирович решил добавить от себя самую малость.

– Прав тебя лишат, это точно. Если бы это было у нас, то я смог бы еще договориться через знакомых, но тут заканчивается зона моих возможностей. Машину по страховке чинить никто не будет. А денег на ремонт я не дам. Следующая машина у тебя появится, когда ты сам на нее заработаешь. Эту я продам. Сам понимаешь, много за нее никто не даст, но это будет моя единственная помощь в покупке новой.

– Как скажешь. – Илья понимал, что сам виноват в аварии, поэтому спорить с отцом не стал. Да и сейчас он был уверен, что желание садиться за руль в ближайшие несколько лет точно не появится.

Сергей Владимирович проверил, не написала ли ему жена. Сообщений не было. Видимо, она спала, а он сам был не против подольше побыть рядом с сыном, чтобы снова проявить свою заботу и почувствовать себя нужным. Аня сдала пост рядом с ребенком, он его принял со всей ответственностью, отцовской любовью и чуткостью, на которые только был способен.

Время близилось к обеду. Все мысли Ильи были только об одном: скоро должна прийти Вера. Он смог кое-как убедить отца, что все с ним будет в порядке и нет нужды с ним нянчиться. В конце концов, он сам должен уметь справляться с последствиями своих ошибок. К тому же прекрасно понимал, что у обоих работа, а без отца производство и вовсе встанет, если тот будет тусить целыми днями рядом с сыном в больнице. Илья храбрился, как только мог, и отец ему поверил. Поверил настолько, что поехал забирать свою Спящую красавицу, чтобы отвезти ее домой к котам. Но прежде чем уехать, Сергей Владимирович взял с Ильи обещание, что тот будет отзваниваться ему и матери каждый день нахождения в больнице и писать в случае чего. Особенно если новый лечащий врач позволит себе такое же поведение, как и предыдущий. Сергей Владимирович знал, что его жена будет возмущаться, откажется возвращаться домой, скажет, что ее место в больнице рядом с сыном, но потом все же прислушается к нему и сядет в машину, успокоенная тем, что они с Ильей и Макаром будут на связи, и она сможет в любое время узнать все новости.

В больнице веселее не становилось, время все еще отказывалось ползти быстрее, чем улитка, поэтому Илья согласился на условие отца и решил, что точно будет звонить родителям, причем несколько раз на дню.

Глава 17 Cubitum eamus?

Глава 17

Cubitum eamus?

Выспаться у Дениса так и не вышло. Хотел же поехать домой, чтобы побыть наедине со своими мыслями и решить, что делать дальше с этими ставшими бременем отношениями, которые он сейчас так хотел прекратить, но Ника в очередной раз попросила приехать. И он снова подорвался к ней, как верный пес к хозяйке, которая похлопала по бедру: «Ко мне, будь хорошим мальчиком». Приехал, чтобы не вызывать подозрений, чтобы не дать и самой маленькой возможности понять, что он все узнал, чтобы быть лучшим парнем для девушки, далекой от идеала, чтобы не оставлять ее одну, хотя и понимал, что если не приедет, то Николь все равно не будет одна. На выручку примчится Санек и подставит свое крепкое мужское не только плечо. По Нике было видно, что она очень переживает из-за аварии. И лучше всего было остаться рядом с ней, чтобы она снова не натворила всякой дичи. Ее измученный заплаканный вид вызывал одновременно и жалость, и отвращение. И немного радости от того, что капелька совести у нее все же есть.

Только дрема Дениса превращалась в глубокий сон со сновидениями, как в сознании всплывали сцены с его девушкой и лучшим другом в главных ролях, так еще и Ника приставала к нему в реальной жизни. Она так и льнула к нему, обнимала со спины, дышала в шею, водила ноготком по его груди, выписывая спиральки. А с Саньком она так же себя ведет? Неужели неясно, что если человек отвернулся, то он точно не в настроении? Денис не понимал, сколько в ней таится сил и желания, что даже после той бессонной ночи ей еще чего-то по-прежнему хотелось. Он в очередной раз убрал ее руки, и Ника, издав самый громкий и страдальческий вздох, на который только была способна, чтобы показать все свое недовольство и презрение, отвернулась, чтобы поскорее уснуть, набраться сил и утром начать действовать на нервы Дениса немного по-другому. Она уже успела пожалеть, что позвала к себе Дениса, а не Сашу. Но больше всего на свете ей хотелось, чтобы Илья сейчас лежал не в больнице, а рядом с ней. Хотелось замазать корректором неудачные месяцы и заново переписать их, не допуская идиотских ошибок.

Такое утро Ника точно не могла назвать добрым, так что решила испортить его и Денису тоже. Парень услышал движение и открыл глаза.

– Черт, Ника! Сколько раз я тебя просил не кормить змею при мне!

– Ой, прости, котик. Я думала, ты спишь. – Большим и указательным пальцами она держала маленькую мышку за хвост. Мизинчик оттопырила, будто вместо животного у нее была в руке маленькая фарфоровая чашечка, а она сама собиралась пить чай в компании английских аристократов. Мгновение, и девушка отпустила животное. Раздались тихий жалобный писк мышки, громкая ругань парня и смех девушки. – Все вы одинаковые!

– Кто мы? – Денис понял, что сон теперь точно не придет к нему, и на утренней тренировке он будет валиться с ног.

– Вы – парни. Илью это тоже раздражало. Слабаки вы, – улыбнулась Ника, не став уточнять, что и Саше не нравились моменты показательного кормления. – Одного мальчика своего покормила, остался второй. Завтракать будешь?

Денис кивнул и ушел в душ. Как бы хотел, чтобы оказалось, что он все выдумал и никакой связи между его лучшим другом и Никой не было. Но, увы, такое вряд ли мог выдумать. Хотя и мог предположить подобный исход событий. Но, к сожалению, доверял им обоим. Может, даже слишком. А теперь расплачивался за свою наивность. Сразу остаться без друга и без девушки походило на чью-то очень жестокую шутку. Впрочем, он был практически уверен, что инициатором всех тайных встреч была Побединская.

На столе уже стояли сделанные на скорую руку тосты с авокадо и семгой, а рядом с ними – чашка кофе. Не собиравшаяся завтракать Ника стояла, опершись на столешницу, и пила вино из чайной кружки, украшенной рисунком в виде цветов, смутно напоминавших бархатцы, и веточек, похожих на ивовые. Она в очередной раз заглянула в нее и улыбнулась. Отчасти своей придумке – знала, что издалека Денису покажется, что это просто некрепкий зеленый чай. Отчасти надписи внутри этой кружки ручной работы: cubitum eamus?. Из всех ее знакомых шутку мог бы оценить только Макар. Бутылку она предусмотрительно спрятала, чтобы не вышло как в тот раз. Если той ночью вино и было отвратительным, то это чудесное белое полусладкое сливать в раковину было бы самым настоящим кощунством.