Открываю мессенджер, Дашка онлайн, не спит уже, значит. Звоню, как обещал. Она вчера перед сном ответила, что ждать будет. Нравится мне, что ждет. Душу греет. Я вообще в последние пару недель не чувствую тупого одиночества, которое раньше со мной постоянно было. Оно не тревожило меня особо, я давно к нему привык и негатива по этому поводу не испытывал, просто вдруг его не стало. И вроде сплю все так же один, отношений нет, ни черта по факту не изменилось, но вот ощущение это прошло. Уже не кажется, что мне поговорить не с кем или что я никому не нужен. Начинаю подозревать, что влюбленность на самом деле не так плоха, как кажется.

– Да, – отвечает рыжая через семь гудков. Я считал. Говорит негромко, шепчет почти. А что такое?

– Рыжая, у тебя все в порядке? – С ней может случиться что угодно. Я ей не особо доверяю, она вечно куда-то свою задницу тащит, а потом на нее приключения липнут.

– Все хорошо, я просто дома, а тут папа, а еще Владимир, он его внутрь пригласил. Папа на два дня в гости, я тут под присмотром двух церберов, поэтому совсем-совсем не могу говорить. Убежала в ванную на минутку, чтобы тебе ответить.

– Я понял. Ладно, иди, чтобы скандалов не было. Как освободишься там – свисти. Я… вообще-то соскучился.

Последнюю фразу говорю с трудом, но от чистого сердца. Я так-то милым вообще не умею быть, мне сложно дается это все, гораздо проще сделать что-то, чем сказать. А как делать-то, когда у принцессы моей охрана круче, чем у мавзолея? Приходится учиться говорить словами, язык о зубы бить. Докатился. Тридцатка не за горами, а я учусь чувства словами демонстрировать.

Дашка молчит долго, я даже думаю, что трубку бросила, но слышу в динамик, как Вольт лает. Ясно, просто напугал девчонку своими высказываниями, походу мне еще долго учиться искусству разговоров надо.

– Я тоже, – шепчет она неуверенно, а потом все-таки бросает трубку. Ладно. Это прогресс. Даже очень хороший. Настолько, что я опять как пациент дурки еду домой с улыбкой на лице, ну что за добрый вечер? Точно клиника, нельзя столько улыбаться, ну как ребенок.

Первая половина дня проходит быстро и незаметно. Дома принимаю душ, ищу одежду поприличнее, собираюсь, еду за цветами для Крохалевой, покупаю конверт для подарка от команды – почему-то решили мне предоставить сбор денег для молодоженов. Встречаем у ЗАГСа, поздравляем, еще полчаса терроризируем город громким смехом и взрывами шампанского, а потом расходимся, оставляя молодую семью наедине со своим счастьем, и… И наступает снова то самое ощущение идиотского одиночества.

Потому что Дашке не напишешь: не хочу, чтобы отец ее увидел, от кого сообщения, и начал промывать мозг. Другому никому писать не хочется, а провести вечер в баре, как раньше, естественно, нет никакого желания. Я ходил туда за сексом, сейчас уверен, что на кого-то, кто не Даша, у меня даже не встанет. Да и не хочу я с другими, несмотря на то что никаких отношений с Рапунцель у нас нет. Я не животное ведь, в конце концов. Просто добьюсь своего и буду окончательно счастлив.

Но пока я не знаю, нравится мне то, что со мной происходит, или больше раздражает.

Часов в девять вечера неожиданно звонит Дашка. Еще неожиданнее она начинает всхлипывать в трубку, и я сразу напрягаюсь, уже готовый бежать спасать ее кудрявую голову из очередного пиздеца.

– Так, рыжая, быстро сказала, что случилось и куда надо ехать!

– Никуда не надо, я в порядке, просто… – Она опять всхлипывает, добивая меня. Я не молодой уже, елки-палки, мне такие стрессы противопоказаны. – Короче, папа ко мне на пару дней приехал, а у него аллергия сильная на собак, он почти задыхается от присутствия Вольта. Владимир ему лекарства купил, но надо не быть в одном помещении с собакой, и уезжать папа не хочет, говорит, что мы не общались давно нормально, он намерен провести эти дни со мной. А я не могу выбросить Вольта, Леш, понимаешь? – говорит она так жалобно, что я не знаю, кого мне жаль больше. Задыхающегося отца, плачущую Дашку или Вольта, который по факту ни в чем не виноват.

– Понимаю, рыжая, слишком дорога цена его спасения была, как минимум. Как максимум – это было бы свинство. Забрать?

– Угу.

– Через две минуты приду, выходи к подъезду. Только сама не ходи, мало ли что.

– Хорошо. – Шмыгает носом, но по голосу слышу – довольная.

Мне в целом похер, с кем из них она выйдет, никто моей кандидатуре рад не будет. Но с другой стороны, они будут больше рады, если собака, друг Дашки, останется на улице? Она его своим огромным сердцем спасала, зная, что ей лучше не выходить на улицу, – я почти уверен, что отец Даши не станет это обесценивать. Он странный, конечно, но думаю, не настолько.

Иду к дому рыжей, благо тут меньше минуты. Слышу лай Вольта, вышли уже, значит.

Рапунцель стоит с отцом, слышу голоса, но о чем говорят – непонятно. Почти уверен, что обо мне, судя по эмоциональному накалу.

– Даш? – зову я, оказываясь в десяти метрах. Не могу не поиздеваться, это выше моих сил. – Отпускай собаку, ближе-то мне к тебе нельзя подходить.

Даша далеко, не видно почти ничего, потому что фонари дерьмово светят, но я кожей чувствую, как она закатывает глаза и сама ко мне подходит.

– Позер, – говорит она негромко, оказываясь рядом. Отец делает пару шагов к нам, недовольный до жути. Конечно, мне же нельзя приближаться, я же сделаю плохо.

– Ну прости, я не мог молчать.

– Больше некому отдать собаку? – спрашивает отец Даши. Странно, но он сегодня явно настроен менее негативно, чем в прошлые наши встречи.

– Нет, – фыркает Даша, повернувшись к нему и вздернув нос. – Леша – самый надежный человек из всех, кого я знаю.

– Мало ты людей знаешь, рыжая. – Я усмехаюсь и забираю из рук собаку. – Ну что, дружище? Переезжаешь?

– Спасибо, Леш, что согласился забрать. Их надо было разлучить с папой.

– Я подумал, что лучше забрать его, чем твоего отца. – Дашка хихикает, но ее тут же окликает отец, сразу закашлявшись. Походу, реально ему дерьмово с псом на одной территории. Но желание побыть с дочерью я уважаю. Поэтому собаку забираю без осуждения. Не выкинули, уже хорошо.

– Спасибо еще раз. – Она губы поджимает, и я вместе с ней. Обнять очень хочется, но не стоит еще сильнее отца ее раздражать, он и так меня очень близко к Дашке уже две минуты терпит. На рекорд идем. – Вот тут его миска и игрушки, а еще корм на вечер. – Она протягивает мне пакет и отворачивается, уходя к подъезду.

– Еда на вечер, видел? – Разговариваю с псом, как будто он меня понимает. – А мне еда? Я тоже хочу!

Доходим с Вольтом до моего подъезда, и как только заходим внутрь, приходит сообщение.

Рыжик: Для тебя, кстати, там блинчики с мясом. В контейнере.

Рыжик: Для тебя, кстати, там блинчики с мясом. В контейнере.

И я опять не чувствую одиночества. Еще и собеседник на вечер нашелся. Ну сказка.

Глава 26

Глава 26

Даша

Я совсем не могу уснуть без Вольта. Не то чтобы я пускала его в кровать и засыпала с ним под боком, нет. Просто так привыкла слушать, как он бегает и стучит коготками по паркету, а потом громко сопит, уже уснув, что лежу в этой жуткой тишине и не могу даже расслабиться. С Вольтом спокойно. Я словно под охраной с ним. Хотя за дверью Владимир постоянно, но даже он такого спокойствия мне не дает. И папа, уснувший на диване, где обычно спит щенок, тоже.

Я не обижаюсь на отца из-за того, что пришлось вручить Вольта Леше на пару дней. В конце концов, он в надежных руках, а желание папы побыть со мной греет душу. Особенно после всех наших недопониманий.

Я не знаю, что с папой, правда. А сегодня мы обсудить толком ничего не успели. Он приехал ко мне после работы, уставший, и очень рано уснул. Надеюсь, нам удастся обсудить все завтра. Потому что мне совсем не нравится, что происходит. Я ведь папина дочка, единственная, как и он у меня. Мы всегда ценили друг друга больше кого-либо, а сейчас разногласия… Надеюсь, это просто такой период и мы обязательно вернем то общение, что между нами было. И отец уже сегодня был более мягким. Даже про Лешу почти ничего не сказал, так, рыкнул пару раз для вида. Спросил сквозь зубы, не встречаемся ли мы. Хихикнула, сказала правду, что просто сосед, знакомый, почти друг. Ну, о более близком общении, конечно, не стала отцу рассказывать. Я люблю его, несомненно, но…

Кручусь с этим мыслями, уснуть все еще не получается, хотя голова уже тяжелая и спать на самом деле хочется. Просто нужно удостовериться, что мой малыш спит, тогда успокоюсь и сама смогу провалиться в сон.

Но звонить в час ночи Леше и спрашивать, уснул ли щенок, глупо, да? Особенно глупо, если они оба уже дрыхнут, а я их разбужу. Решаю написать. Идеальный вариант ведь. Не спит – ответит. А если спит, то проснуться не должен.

Спрашиваю, уснул ли мой малыш, и отправляю сообщение. В сети Леша был полчаса назад, может, правда уснул?

Но значок онлайн загорается быстро, и через минуту приходит ответ.

Чудовище: И давно ты стала называть меня малыш?)

Чудовище: И давно ты стала называть меня малыш?)

Вот дурак какой. Хихикаю в подушку и закатываю глаза. Такой большой, а такие шутки идиотские.

Телефон жужжит еще раз, присылая сообщение вдогонку, от которого я снова негромко хихикаю, чтобы не разбудить папу в соседней комнате.