– Ага, – смеется он надо мной, и мне отчаянно хочется ему треснуть. Его счастье, что сил нет.

– А во-вторых, – игнорирую это его дурацкое «ага», – мне нужно почистить зубы, я очень хочу в душ, пока не поднялась температура. А у меня нет зубной щетки и полотенец!

– Полотенец чистых куча, щетку куплю, не проблема. – Он опять пожимает плечами, раздражая меня. Что вот он ими жмет? Как будто все ему в этой жизни понятно! Мне вот ни черта! Я так сильно во всем запуталась, что голова кругом.

– Господи, да у меня даже нет чистых трусов! – взмахиваю руками от бессилия, выдавая ему всю правду. Хотел откровений? На, держи. Я вижу, как на его лице появляется хитрая улыбочка, и спешу его перебить: – И только попробуй сказать, чтобы я ходила без них, клянусь, найду силы запустить в тебя чем-нибудь тяжелым.

– Не собирался даже, – ухмыляется он, а я прекрасно вижу, что собирался. Еще как собирался. – Просто хотел сказать, что решу вопрос. Иди в душ спокойно, если чувствуешь себя достаточно хорошо.

– Как с тобой тяжело…

– Это со мной-то?! – посмеивается Тимур, а потом кидает взгляд на часы и кивает своим мыслям. – Мне пора на тренировку, предлагаю тебе идти в душ и ни о чем не волноваться. Когда выйдешь, у тебя будут и зубная щетка, и трусы, и все, что тебе нужно. Только, бога ради, не варись в кипятке, температура может подняться. А, и еще через час выпей лекарства.

– Ты хуже моего папы, – закатываю глаза.

– Сочту за комплимент, – говорит он, вставая со своего места. – Дверь в ванную вот, – показывает пальцем на ближайшую от кухни дверь, – там все есть. Халат и полотенца чистые там в шкафчике. Помощь нужна?

– Справлюсь, – фыркаю на него. Помощь, смотри на него. В душе мне только помощи его не хватало. Какой невыносимый наглец, это просто ужас…

Глава 20

Глава 20

Саша

Говорят, при болезни и высокой температуре в душ не рекомендуется, но я не могу… Не выдержала бы больше без душа и часа, и, несмотря на то что в ванной у Тимура, естественно, не находится никаких баночек для ухода, а только одинокий гель для душа с ментолом и какой-то сомнительный шампунь, я все равно чувствую себя человеком. Даже настроение поднимается, несмотря на все минусы происходящего.

Но шампунь в целом оказывается довольно неплохой, а запах ментолового геля для душа даже освежает. Я забираю из шкафчика чистый халат, как и говорил Тимур, и запахиваю его посильнее, потому что без белья как-то совсем уж неуютно… Все вещи, в которых была, закидываю в стиралку и надеюсь, что Тимур выделит мне еще какую-нибудь свою футболку, потому что я почти уже смирилась с тем, что меня похитили и закрыли тут до лучших времен.

Выхожу из ванной, снова держась за стену, потому что сил все еще ни черта нет, но внезапно чуть не падаю от счастья, когда пытаюсь подпрыгнуть и закричать.

Даша!

Господи! Понятия не имею, что она тут делает, но это лучшее событие за последние дни.

Она видит меня, бежит навстречу и крепко обнимает, и сразу становится так хорошо… Когда рядом подруга – ни черта не страшно. Она меня сейчас заберет, и буду я болеть себе дома спокойно, не думая ни о каком Тимуре и о его вкусном супе. И пахучем геле. И огромных вещах, в которых я тону. И о нереально удобной кровати тоже думать не буду, да.

– Ты как тут? – спрашиваю у нее голосом из преисподней, чуть отстраняясь. Мы переходим на диван, потому что на второй этаж до спальни я вряд ли дойду. Стыдно признавать, но тут мне снова нужен Тимур.

– Меня Тимур позвал! – улыбается Дашка, усаживаясь рядом. – Он на тренировку уехал, а сам попросил привезти тебе твоих вещей. Я взяла только самое необходимое, – говорит она, кивая на стоящий у стены огромный чемодан. – Хорошо, что ключи от твоей квартиры есть! Я, кстати, там кактус полила, но что-то мне подсказывает, что ему уже ничем не помочь. Короче, я взяла все твои баночки из ванной, домашнюю одежду, белье, его Тимур особенно сильно просил, маску для сна, косметику, ну и там по мелочи, фен, плойку на всякий случай…

– Тостер не прихватила? – Умираю от смеха, глядя на мою сумасшедшую подругу. Я ее люблю, клянусь.

– Надо было? Вообще нет, но я могу попросить Леху метнуться после тренировки…

– Даша, я шучу! Спасибо, но куда столько вещей? Я думала, ты меня домой заберешь.

– Не-не, – сразу же отнекивается подруга, вставая с дивана и идя в сторону чемодана. – Ты тут болеешь, никакого «домой». Дома ты дай бог пару часов полежишь и, если ходить сил в себе не найдешь, ползать будешь, лишь бы работать и не отдыхать. У тебя больничный, а это, – она обводит рукой всю квартиру, – твой лазарет.

– Нехилый такой лазарет, – хихикаю.

– Так что на, – она подходит ко мне с чемоданом, – одевайся. Можешь прямо тут, Тимура нет минут десять уже, у них тренировка.

– Чем он тебя подкупил? Признавайся. Пообещал книгу рецептов какого-нибудь древнего повара? Или что?

– Подкупил тем, что обещал тебя лечить и заботиться. А для меня это важнее любых рецептов, чтобы ты знала.

– Люблю тебя, хоть ты и коза, которая не встает на мою сторону, – говорю ей и переодеваюсь в свои вещи. Честности ради, в огромных штанах Тимура было намного удобнее, чем в моих легинсах, ну да ладно. Я не буду об этом думать.

– Я всегда на твоей стороне! А вот ты сама – нет. Тимур все делает правильно, поэтому тут я поддержу его и не буду тебя отсюда забирать. Тем более он нас запер, – пожимает она плечами.

– Серьезно?!

– Ага. Сказал, что для твоей же безопасности уедет с ключами, а нам не оставит запасного. В целом это логично. У тебя не будет повода отвлечь меня и слинять отсюда.

– Когда это ты стала придумывать всякие теории заговора?

– А вот как с тобой подружилась, так сразу, – хихикает Даша, снова усаживаясь рядом со мной.

Кладу голову ей на плечо и вздыхаю. Как-то грустно немного, а с другой стороны, хорошо очень. Я просто не привыкла вот так… Сидеть, болеть, отдыхать. Я всегда работаю, всегда куда-то спешу. А тут он просто взял и запер дверь, чтобы я никуда не ушла, а позволила себе спокойно болеть.

Что мне с ним делать?

– Тимур сказал, что тебе лекарства надо выпить, – шепчет Дашка, нарушая нашу идеальную тишину.

– Тимур сказал, Тимур сказал. А в какую сторону дышать мне, Тимур не сказал?

– Это нет, – посмеивается Рыжая, – но я спрошу в следующий раз обязательно. Где лекарства? Я притащу.

– На кухне, говорил, оставит, на столе.

Я пью лекарства, принесенные Дашей, пытаясь быть послушной больной хотя бы в этом, а потом мы очень долго болтаем обо всем на свете. Точнее, болтает больше Даша, я молчу, потому что говорить совсем уж больно.

Она говорит, что хотела приехать с Вольтом, но побоялась, что тот может погрызть тут что-нибудь, а я совсем обнаглела и сказала, что Тимур бы это пережил и надо было обязательно брать с собой моего пушистого любимчика.

Мы вспоминаем наших нелюбимых одноклассников, а потом, конечно, переходим к теме меня и Тимура. Как бы я ни пыталась обойти ее, это все равно всплывает наружу.

– Ну так и? Что между вами-то? – спрашивает Даша, поглаживая меня по волосам. Я лежу у нее на коленях, мне снова нехорошо, кажется, растет температура.

– Ничего, – пожимаю плечами.

– Ага, кроме того, что ты живешь у него.

– Я у него не живу! Он меня тут запер, если что. И притащил без моего ведома, если кто забыл. Я жертва в этой ситуации, мне приходится принять реальность, чтобы не сойти с ума.

– Бедняжечка моя, как ты выживаешь-то в этих жутких условиях? – Опять смеется надо мной, но я не обижаюсь. Шутка хорошая, даже я хохочу. – А вообще я просто хочу сказать, что рада, что в твоей жизни появился Тимур. Не знаю толком, что между вами, хотя я очень негодую, что ничего не знаю, но… Но я уверена, что он все делает правильно. Потому что ты впервые на моей памяти позволила себе болеть и просто отдыхать. А точнее, он позволил тебе. И я вижу, как он сияет, когда говорит о тебе, и…

– Мы спали вместе этой ночью. А до этого целовались. Дважды. В его кабинете в ресторане и в холле ледового дворца. И самое стремное, что мне понравилось, Даш, понимаешь? Я сама его чуть не трахнула там, вовремя ожила и успела убежать.

– Однако… – говорит Даша, а потом замолкает. Понимаю. Я бы тоже не нашла что сказать.

– А еще он дарит мне цветы. Постоянно говорит комплименты и делает что-то, от чего я сама ему о себе всю правду рассказываю, хотя ты знаешь, как мне тяжело открыться даже родным людям, не то что чужим… – Чувствую, как по щекам катятся слезы от этих слов. Я, кажется, впервые вообще думаю обо всем этом, признаваясь самой себе в чем-то важном. – И мне хочется ему помогать даже в ущерб себе, понимаешь? То ли в благодарность за то, что он для меня делает, то ли черт знает зачем еще. И мне так страшно! Я не готова ко всему этому, понимаешь? Ты же знаешь, как мне сложно, а он просто… он как бронепоезд прет, а я не сопротивляюсь даже, хотя я хочу! Или… или я просто должна. Я не знаю. У меня каша в голове такая же, как и весь этот рассказ. Я просто боюсь в нем раствориться, а потом рухнуть в пропасть, когда он откажется от меня, потому что…

– Почему, Сань? Он влюблен по уши, он все для тебя делает! Да дай ему зеленый свет, он завтра же тебя в ЗАГС потащит.

– Именно поэтому, Даша, я и не хочу давать этот свет. Если я открою сердце, то это будет уже что-то глубокое и настоящее. Я просто сдохну, если он откажется от меня, потому что… потому что я не могу иметь детей, Даш.