Мои родители далеко живут, поэтому видимся мы редко, и родители Тимура относятся ко мне как к родной дочери. Это очень дорогого стоит. Знали бы они, как их дочь еще год назад с их сыном обращалась… Ох!

Родители помогают с мальчишками: сами купают, достают из воды. Давид Юсупович даже причесывает уже густые волосики, чтобы те не торчали в разные стороны, и это выглядит так умилительно, что я и вовсе растекаюсь какой-то лужицей.

Через час они уже стоят на пороге с малыми на руках и покорно слушают все мои наставления и список того, что лежит в сумке, словно видят детей впервые в жизни. Но иначе я не могу! Это просто пунктик – все продиктовать.

Когда дверь за ними закрывается, становится очень тихо… Непривычно тихо, первые секунды это даже оглушает.

Я иду на кухню, чтобы слопать свой обед, который наверняка Марина по наставлению Тимура мне заботливо собирала, и почему-то как дурочка плачу, когда достаю контейнеры с любимыми блюдами.

Просто слезы сами собой текут по щекам, то ли от усталости, то ли от грусти, то ли вообще от любви к моему мужу. Я в беременность много плакала и сейчас вот плачу. Если бы не была точно уверена, что не беременна, задумалась бы, серьезно…

Но шансов нет. Если только не от святого духа, конечно.

Обед бесконечно вкусный, а теплая ванна с ежевичной детской пенкой, потому что моя закончилась – сплошное ароматное наслаждение.

Мальчишек нет только пару часов, но материнское сердце уже щемит и побаливает. И только здравый смысл говорит мне успокоиться и просто по-человечески отдохнуть.

Тимур приедет завтра, правда, я не знаю, в какое время. Наверное, утром… А родители сказали забирать мальчишек вечером, поэтому, надеюсь, у нас будет время на поговорить. Ох…

Укутываюсь в большое полотенце, закручиваю волосы в кокон и иду в гостиную. Надо включить любимый сериал и просто прилечь, но… Но огромный кусок конструктора, на который я наступаю, говорит, что фиг мне, а не прилечь, поэтому я присаживаюсь и начинаю убирать игрушки, дабы просто не убиться.

Конструктор убирается в коробку, мягкие игрушки на диван, а моя челюсть падает на пол, потому что…

Еще ведь не завтрашнее утро. Я не могла так долго валяться в ванной, определенно нет. Я, конечно, устала, но не настолько же, чтобы проспать сутки.

Я просто слышу, как дверь открывается, и у меня нет ни единого сомнения в том, что это он. Потому что только он именно так хлопает дверью, а потом крутит ключи на пальце, звеня ими, прежде чем положить на тумбу. Он как обычно хрустит шеей, после того как снимает обувь, а потом проходит в дом, и звук его походки я, конечно, тоже узнаю.

Не могу не узнать. Мы не сотню лет вместе, но есть ощущение, что я рядом с ним уже далеко не первую жизнь.

Он заходит молча, а я так же молча как дурочка сижу на полу у коробки с конструктором, и потом мы встречаемся глазами…

Не общались неделю, не виделись, не разговаривали. Я бесконечно скучала, и по глазам его вижу, что он тоже.

У меня кровь в венах стынет от того, как мне снова плакать хочется. Он уставший, только с самолета, и мне даже спрашивать не надо, почему он притащился раньше, чем надо. Просто, как обычно, откололся от команды и полетел за свои деньги первым же рейсом.

Как делал всегда. Спешил ко мне, а потом уже к нам. Каждый. Раз.

– Привет, – выдыхаю тихонько и кусаю губу, надеясь не разреветься. Как я вообще могла с ним ссориться? С этим мужчиной. Вот с ним. В нем же идеально все, от кончиков волос до кончиков пальцев. В нем идеально все, кроме того, что он никогда меня не слушает, конечно. Тут поработать бы еще немного.

– Привет, – говорит он вы-мученно и простым жестом раскрывает руки, приглашая меня в объятия.

А кто я такая, чтобы отказываться?

Встаю и бегу к нему, падаю в крепкие руки, утыкаясь носом в грудь. Получаю любимый поцелуй в макушку, руки на талии и самый манящий в мире запах. Стояла бы так целую вечность, честное слово. Но я снова начинаю как дурочка плакать, и Тимур поднимает меня на руки и усаживается на диван, качая меня как маленького ребенка.

– Мальчишки у твоих родителей, – всхлипываю, обнимая его крепко-крепко.

– Знаю, папа звонил. Вставил мне по первое число, – усмехается Тимур, и я убираю голову с его плеча, чтобы заглянуть в глаза.

– За что это?!

– Что супругу не берегу, уставшая, одна с детьми, а я таскаюсь где-то.

– Ты же работал, – хмурюсь. Не надо мне на Тимура наезжать.

Он самый заботливый мужчина на свете. – И вообще, я не устала. Просто с детьми нелегко, особенно когда один из них пошел в тебя характером.

– Да, Ромашка точно мой. Спокойный, золотой ребенок, – говорит Тимур, и я улыбаюсь, качая головой.

Ничего не изменилось… Ничего. Я все такая же малышка в его руках, мы все так же любим обниматься и шутить друг над другом.

Ничего ведь?

– Давай, Солнце, собирайся, мы поедем кое-куда, – говорит он внезапно. Куда? Только при ехал же! Я думала, мы поужи наем, обсудим все проблемы, и… Ну, не знаю. Может, к чему-то все-таки придем.

Все-таки разонравилась, да? Увидел меня в коротком полотенце и понял, что не так все радужно, как было. Всегда приставал, а сейчас не трогает, хотя понимает же прекрасно, что на мне даже белья нет.

Настроение снова падает, мне срочно нужно прикрыться… Но только его шепот немного спасает.

– Ты самая красивая, – говорит он мне на ушко и оставляет на щеке поцелуй. – Но нам правда нужно поехать. Тебе понравится.

Манипулятор…

* * *

Мне понравилось. Он был прав, как и всегда. Мне правда очень понравилось.

Потому что он привез меня в спа, оплатил все имеющиеся процедуры и на несколько часов велел там всем расслабить меня и дать мне отдохнуть.

Меня никогда столько не мяли! Ноги, спину, руки, шею, даже голову! Массажи, ванночки, масла, еще массажи, бассейн, какие-то пахучки, камни… Я словно заново родилась, потом умерла на горячем воске и родилась еще раз, честное слово.

И через четыре, или около того, часа вышла абсолютно новым человеком. Словно и не было никакой усталости, двух тяжелых мальчишек на моих руках и катастрофического отсутствия сна. Я и правда переродилась и в очередной раз поняла, что вышла замуж за самого прекрасного мужчину в мире.

– Ну как? – спрашивает, когда выхожу из салона. Он уже ждет меня у машины, красивый, как черт! И я вся румяная и размякшая после массажей. – Расслабилась?

– Это было волшебно, – говорю ему правду и снова падаю в объятия. Я очень-очень-очень соскучилась! – Спасибо.

– Домой? Что будем на ужин? Закажем или что-нибудь приготовим вместе?

– Давай вместе? – соглашаюсь на эту авантюру, просто понимая, что, скорее всего, это будет весело и очень нас сблизит. Мы и правда отдалились в последнее время, несмотря даже на эту идиллию сейчас. До первой ссоры…

– Давай, – соглашается он и открывает мне пассажирскую дверь, помогая сесть в машину. – Заедем тогда за продуктами? Или дома все есть?

– Дома нет ничего, кроме детского меню, – хихикаю я и замечаю на себе грозный взгляд. Опять будет ворчать, что я ничего не ем. Что в начале отношений, что сейчас – ничего не меняется.

– Саша…

– Тимур, – кривляюсь, говоря тем же тоном, и внезапно таю от нежности, когда он берет в свою руку мои пальчики и оставляет на них поцелуй.

Ой… В такие моменты мне кажется, что мы все в мире ссоры переживем. И все проблемы тоже. По сути, если подумать, сколько мы уже всего пережили! Неужели не справимся с моими лишними килограммами? Надо просто найти в своих бесконечных сутках пару часов на спорт, и через пару месяцев буду конфеткой.

Но пока, к сожалению, нет…

Через час мы возвращаемся домой, в руках Тимура два полных пакета продуктов. Причем мы даже не решили, что будем готовить – просто смели все с полок, подумав, что на месте что-нибудь придумаем.

– Ты разбирай пока пакеты, а я схожу в душ, ладно? Очень пахну маслами после массажа, задохнусь скоро, – посмеиваюсь, и он кивает.

Ухожу в душ, не иду далеко, остаюсь на первом этаже. Массаж, конечно, вернул меня к жизни, но ноги все еще не готовы к ступеням на второй этаж. Делаю воду прохладнее обычного, чтобы точно ожить, и чувствую второй прилив сил. Меня волной окатывает от понимания, что дети у бабушки, любимый муж дома, и ближайшие недели я ни на один вечер больше не останусь одна.

Прекрасно…

Выхожу из душа и хлопаю себя по лбу, потому что забыла взять домашнюю одежду. Блин… И в полотенце заворачиваться как-то не очень хочется.

Приоткрываю дверь и кричу:

– Тиму-у-у-ур!

– Что случилось? – спрашивает он обеспокоенно и бежит ко мне.

– Все хорошо! Притащи мне мой халат домашний, пожалуйста, белье и шорты с майкой. Тот, черный, который шелковый.

– Сейчас все будет, – подми гивает мне дурик, и я возвраща юсь в ванную, ожидая, пока он постучит и принесет мне оде жду.

Но он не стучит. Нагло входит, зная, что замок я в ожидании его не закрыла. Открывает дверь, и я спешу отвернуться от него, потому что… ну потому что! Он знает почему!

– Я все принес, – говорит он негромко и подходит ко мне близко-близко…

Я чувствую жар его тела, а меня от этого обдает лютым холодом. Мурашки бегут по коже от его дыхания и любимого поцелуя в затылок. Я ежусь и прикрываю руками грудь, которую с высоты его роста сзади рассмотреть очень просто. Но я не хочу, чтобы он смотрел… Она далеко не идеальна, там растяжки, да и вообще…