– Саша! Наконец-то, время! – говорит он, вскакивая на ноги, когда подхожу к нему.

– Простите, Алекс, – говорю ему с улыбкой, не чувствуя ни капли раскаяния, – но я не лечу. Вы были правы. Мне, кажется, нельзя летать…

Разочарование в его глазах читается слишком явно, но плевать…

Он уходит, а я смотрю ему вслед и понимаю, что это точно не моя история.

Я просила намек, который бы подсказал, как правильно мне поступить, и этот намек буквально свалился мне на голову

Хватаю ручку своего чемодана и иду к выходу, вдыхая на улице как никогда вкусный воздух.

Как быть дальше? Сначала точно к врачу. Это важнее всего. Потому что ну… тест ведь не гарантия, да? Не стопроцентная. И я пока запрещаю себе радоваться во все горло, делаю это аккуратно.

Пробиваю в поисковике ближайшую клинику и вызываю такси. Записываться к своему врачу времени нет, мне бы просто сделать УЗИ, а дальше уже буду решать все по мере поступления.

Такси приезжает через пару минут, водитель забирает мой чемодан, помогая уложить его в багажник, и с чистым сердцем я сажусь в машину и еду подальше от аэропорта, глядя в окно на взлетающий самолет, в который я, слава богу, не позволила себе сесть.

* * *

Через тридцать минут я выхожу из такси у какой-то частной клиники, которая находится очень далеко от города, и прямо с чемоданом иду в регистратуру, чтобы узнать, кто меня может принять в самое ближайшее время.

– Здравствуйте, – говорю милой девушке за стойкой. Внезапно мне все кажутся очень милыми. – Скажите, есть ли свободный врач-гинеколог? Мне бы срочно…

– Одну минуту, – улыбается она и смотрит, видимо, записи на ноутбуке. – У Оксаны Николаевны через двадцать минут будет окошко, записать вас на прием?

– Да, пожалуйста!

Я даже не ожидала, что попаду к свободному врачу! Двадцать минут – это невероятный успех.

– Проходите по коридору, двенадцатый кабинет, Оксана Николаевна вас пригласит.

Улыбаюсь девушке в ответ и иду с этим огромным чемоданом к кабинету, усаживаясь рядом с ним на диванчик.

И в ожидании эти двадцать минут мне уже не кажутся такими быстрыми… Чтобы скоротать время, листаю ленту в соцсетях. У «Феникса» игра сегодня… через три часа. Интересно, Тимур будет там? Я надеюсь, что да.

Господи… Я же сделала ему так больно! Написала, ушла, бросила, оставила его…

До меня только сейчас доходит все, что я натворила. Потому что до этого момента мною руководила моя боль, а сейчас я буквально в ожидании чуда и счастья вдруг начинаю понимать, что наделала.

Из кабинета наконец-то выходит девушка, и я слышу голос врача, который приглашает войти.

Очень приятная и красивая женщина встречает меня с широкой улыбкой, приглашает присаживаться и просит рассказать, что меня беспокоит.

А меня уже ничего не беспокоит! Вообще, кажется…

– Я сделала тест, – говорю ей. – Три. И на всех трех по две яркие полоски. Меня тошнит еще сегодня, но это, наверное, от нервов, я… Понимаете, я просто в семнадцать лет узнала, что не могу иметь детей от множества операций на яичниках, а тут…

– Не волнуйтесь! – Она накрывает мою руку своей, и это действительно немного успокаивает. – Вы наблюдались все это время, после диагноза? Он подтверждался?

– Если честно, я так много работала последние пару лет, что как только перестала попадать в больницы по «скорой», перестала туда ходить.

– Оральные контрацептивы принимаете?

– Уже нет, последний раз тоже около двух лет назад.

– Незащищенный секс был? Беременность возможна, если отбросить ваши догадки по поводу диагноза?

Киваю. И почему-то краснею, как маленький ребенок.

– Мне все понятно, – улыбается она и делает какие-то пометки. – Давайте сразу сходим на УЗИ, а потом уже будем решать, что нам делать дальше, да?

Киваю снова.

Она ведет меня по коридору почти до конца, заводит в кабинет УЗИ и просит медсестру помочь ей провести исследование.

Я укладываюсь на кушетку, сердце тарахтит в груди чересчур сильно, мне так страшно и волнительно, боже…

– Бояться запрещается, – говорит мне Оксана Николаевна. Восхитительная женщина! Я уже в нее влюблена и готова кататься на осмотры к ней хоть каждый день. – Маша, начинай.

– Так, у нас тут совершенно точно есть беременность, – говорит она, и я выдыхаю, чувствуя, как по виску катится слеза.

Все. Мне больше ничего слышать не надо, ничего больше. Этих слов уже достаточно для счастья.

Они там что-то еще говорят, что-то замеряют, я не понимаю ни единого слова.

– Беременность около четырех-пяти недель, – выдает она, и я округляю глаза. Чего?! Это… я забеременела в самый первый наш секс? В самый первый… И всю ту боль, что мы с ним пережили, внутри меня уже был наш малыш? – Мамочка, да тут двойное счастье!

– Что? – не понимаю, что она говорит, и переспрашиваю.

– У вас двойня, – говорит она, и я замираю. А? Что… – Разнояйцевые, двойняшки, близнецами не будут. Сердечки послушаем…

Она так сосредоточенно смотрит в экран и так просто говорит обо всем, что я теряюсь даже. Потому что внутри меня что-то просто немыслимое!

Я смотрю в глаза Оксаны Николаевны, которая стоит рядом с медсестрой, и у нее они тоже на мокром месте. После тех бездушных врачей, что мне попадались, она кажется просто волшебницей, феей!

По кабинету разносится стук сердечек. Двух. А мое, кажется, замирает от этого и вовсе.

Я ведь даже запрещала себе мечтать…

И снова рыдаю, закрывая руками рот, но только в этот раз от бесконечного счастья.

Они снова говорят. О том, что развиваются дети в срок, что никаких патологий не видно и что-то еще, что я снова не могу услышать и понять из-за вакуума в своей голове.

Это не объяснить словами. Нет даже названия того чувства, что я испытываю сейчас. Его просто не существует. Оно только мое и ничье больше.

Они отдают мне снимки УЗИ, и я любуюсь ими, поглаживая пальцами двух крошечных человеков, которых видно очень отчетливо.

Я все еще не могу поверить, но я уже так сильно люблю их.

И мне срочно нужно рассказать о них их папе. Самому лучшему папе в мире.

И даже если он не простит меня за все мои косяки, даже если не сможет быть вместе со мной, у нас навсегда будет наше счастье. Я сделаю все, чтобы беременность была наполнена только счастьем. Я не упущу этот шанс.

В кабинете Оксана Николаевна еще проводит осмотр, потом задает много вопросов, я на них отвечаю и ловлю себя на мысли, что держу руку на животе, словно оберегая моих малышей от всего вокруг происходящего.

– Как это возможно, Оксана Николаевна? – спрашиваю у нее, когда она пишет мне заключение и рекомендации. – Я ведь не позволяла себе даже надеяться.

– На самом деле диагноз был поставлен ошибочно. У вас были повреждения после операций, а потом вы не наблюдались у врача. Но предположу, что занимались спортом и питались правильными продуктами, а это тоже положительно влияет на гормональный фон женщин. Ну и… чудеса случаются, – улыбается она, и мне вдруг кажется, что я эту улыбку где-то уже видела. – Жених, наверное, чудесный у вас, да?

– Самый лучший, – отвечаю ей правду и снова касаюсь пальцами кольца.

– Держите, – протягивает она мне несколько скрепленных степлером листов. – Прописала витамины, написала дату следующего визита. Можно ко мне, можно к другому врачу, не важно. Быть осторожной! Чудеса случаются, но в любом случае ваши операции не прошли без следа, просто нужно беречь себя, не волноваться и быть счастливой мамочкой. Гулять, смеяться, целоваться, радоваться, спать, отдыхать. Пока это все, что от вас требуется.

– Спасибо вам огромное. – Забираю заключение и выхожу в коридор, только через пару шагов понимая, что забыла в кабинете чемодан, вот растяпа!

Возвращаюсь обратно, хватаюсь за ручку двери, открываю ее, но тут же зависаю.

На двери написано «Сабирова О. Н.».

Это совпадение или…

Тимур говорил, что его мама гинеколог. А улыбка этой прекрасной женщины показалась мне знакомой!

– Оксана Николаевна, а ваш сын… – говорю я, делая шаг в кабинет, но она меня перебивает, стирая со щек слезы.

– Мой, – кивает и встает, подходя ко мне. – Я тебя сразу узнала. Он присылал мне фотографии, я просто смущать тебя не хотела.

О боже… Этот день не мог стать еще восхитительнее.

Она меня обнимает, и я с огромным удовольствием обнимаю ее в ответ.

– Спасибо вам огромное. За сына большое спасибо!

– Тебе спасибо, Саша. Он очень тебя любит.

– Я знаю, – киваю, отстраняюсь и вытираю очередную порцию слез. Я всегда теперь буду так много плакать? – Я поеду к нему. Мне так много нужно ему рассказать!

– Привет передавай, – смеется она. – И приезжайте в гости.

– Обязательно!

Обнимаю ее еще раз, забираю чемодан и с полной грудью счастья выхожу на улицу, вызывая такси.

Отсюда до ледового ехать полтора часа без пробок, так что должна быть точно к игре.

– Ну что, солнышки, – прикладываю руку к животу и говорю негромко, – поехали к папе?

Глава 35

Глава 35

Тимур

Настроение в ноль просто. Пока ехал к ледовому, даже злость прошла. Нет, я, конечно, не собираюсь останавливаться и опускать руки, но просто эмоции шкалят то туда, то сюда.

У комплекса меня встречает Леха. Не хочу я ни с кем обсуждать, ну…

– Сабир, – останавливает он меня, – ну что там?

– Самолет улетел, не успел я. Взял билет на следующий, в полночь вылет. Буду искать, возвращать.

– Там Дашка винит себя до истерики, – хмурится он. – Мы… короче, мы беременны, – он говорит это хмуро, но таким счастливым голосом, что я сам невольно улыбаюсь.