Саид усмехается зло, мол, его Ника так же переживала, когда пистолет был в
А Дина вызывает раздражение внутри, что не могу ей спокойствие организовать.
– Ненавижу, Хаджиев, - утыкается в мою грудь, цепляется за пальто. – Вас двоих.
– Я же говорил, чтобы шла наверх. Зря переживала, - говорить получается рвано, но уже прогресс. – Меня слушать нужно, красавица.
– Слушала бы я тебя, то была бы женой Мамедова.
Эта фамилия для меня триггером срабатывает.
Накатывает лютой злостью, ощущением, что слишком мягко поступил.
Не сдержался, растягивая чужие мучения.
А надо было.
– Поговорим, Эмин? – Саид оружие прячет. Ощущение, что если рискнет снова, то красавица сама в него стрелять начнёт. – В кабинете.
– Потом, - отрезаю, тяну Дину в сторону. – Сначала я с женой поговорю, после – с тобой.
Крышей поеду, если сейчас всё не спрошу. Пока от боли загибался, как-то забылось. Но теперь возвращаются все слова, которые этот подонок мне говорил.
Звенят в голове.
А мне хочется до кости счесать руки, удар за ударом.
Жаль, что с Мамедовым больше не получится разобраться.
Вместо этого я по памяти иду в кабинет дяди. Столько лет здесь не был, но всё кажется привычным. Ничего не поменялось, только больше декора появилось. Ясно кто здесь хозяйничает.
– Эмин, что ты… Ох! – Дина вскрикивает, когда хлопком закрываю дверь. И прижимаю девчонку к ней. – Что ты делаешь?