Они с Юрой ушли в «аквариум» и плотно закрыли дверь. Я занималась своими делами, искоса поглядывая туда. Судя по выражениям, обсуждали поход Макса по начальству. Меня это тоже сильно расстроило, хотя и сделала вид, что ничего ужасного не произошло.
Время идет быстро, не успеешь оглянуться — сиди и сверяй снова. До того как я окунулась в это, наивно думала, что дело во всеобщем раздолбайстве: врачи недобросовестно заполняют карты, причем не только по липовым приемам, но и по настоящим, а заведующие не следят. Однако все оказалось сложнее. Макс не зря говорил, что система не заточена под мухлеж.
Вторая степень допуска, которая была у врачей, не позволяла вносить в записи изменения — только делать новые. А еще базы плохо стыковались между собой. Если, к примеру, пациенту назначали узи, но после этого он не приходил на повторный прием, результаты повисали где-то в виртуальном пространстве. То есть в системе записи это обследование значилось, в базе узиста тоже, оплата по ОМС проходила, но в карте ничего не появлялось. То же самое происходило, если кто-то сдавал анализы для плановой госпитализации: повторный прием не назначался, результаты в карту не попадали. Врачи были слишком заняты текущей работой, чтобы отслеживать таких потеряшек, заведующие — тем более. Ну а с левыми записями все обстояло еще сложнее.
По-хорошему, придерживаясь прежней схемы, надо было или менять рабочую программу, или открывать ставку сотрудника, который ежедневно занимался бы только сверкой карт по всей сети. А то, может, и две-три ставки, учитывая объемы. И я знала, что у Макса было такое предложение в качестве резервного. Но от всего этого начальство отмахнулось.
И правда, к чему? За программу заплачен хреналион бабла, окупаемость долгосрочная. Лишняя ставка — это деньги, которые нужно платить каждый месяц. А так офис раз в полтора-два года поднапружится и сделает все за небольшую премию. Экономия!
Я думала об этом, одним глазом наблюдая за Юрой и Максом, другим — за Генкой, который воровато перекопал на кофейном столе все конфеты и распихал понравившиеся по карманам. Этот тюбик нравился мне все меньше и меньше — мелкопакостный, наглый и трусливый. Ясное дело, кого еще мог привести Макаров? Оставалось только радоваться, что Кристина выйдет из отпуска раньше, чем уедет Макс. Находиться с Генкой в отделе вдвоем было неприятно — как физически, так и морально.
И тут же прилетела другая мысль: Макс уедет, и Юра не будет к нам приходить пить кофе. Две недели. Если и будем где-то в коридорах или в кафе сталкиваться, то лишь случайно.
Ну и… отлично!
Отлично, Юля. Поняла?
Глава 16
Глава 16
Глава 16
Через неделю после возвращения из отпуска Макс отмечал день рождения. Обычно поляну накрывали либо в отделе, либо вечером в нашем кафе, если гуляли масштабно, но он пригласил в ресторан. Дата была не круглая, тридцать три года. Видимо, решил собрать два разных слоя: офис и академию. А заодно показать публике свою Зою.
— Ты один будешь? — осторожно уточнил Макс, когда за пару дней до намеченной даты я подвозил его к метро. Свой полудохлый Сандеро он опять сдал в ремонт. — В ресторане?
— Предлагаешь кого-то срочно склеить? — хмыкнул я. — Или эскортницу нанять?
— Нет, но…
— Просто Шубина будет не одна, да? — меня коротнуло так, что вместо поворотника махнул дворниками.
— Ну… да.
— Спасибо, что предупредил.
— Только не говори, что не придешь.
— Макс, я для себя эту тему закрыл. Сколько можно долбиться в стену?
— Ну всего-то четвертый месяц, — Макс приподнял брови, то ли недоверчиво, то ли с насмешкой. — Хотя для тебя это рекорд галактики. Для закрытых помещений. И для открытых тоже.
— Да, рекорд, — согласился я. — Обычно, если девушка говорит: «да, но нет», акцент смещается на вторую часть. Не трачу время, сразу ищу другую.
— Она так тебе и сказала? Юля?
— Она послала меня в жопу. Еще в июне. Буквально. Именно этими словами. Только, знаешь, далеко не все выражается вербально. Иногда говорится одно, а подразумевается совсем другое. Я три месяца цеплялся за «да», пока не понял, что это бесполезно. Знаешь почему?
— Это прозрачно, как моча на сушке, Юра, — вздохнул Макс.
— В смысле? — не понял я. — Какая моча?
— Когда мочегонку пьют, чтобы воду согнать. Вес лишний. Ты ей нравишься, ежику ясно, но…
— Но у меня, знаешь, нет машины времени, чтобы вернуться на четырнадцать лет назад и остаться девственником. Или хотя бы на десять, чтобы не драть в офисе каждую козу, готовую раскинуть ноги. И не говори, что самдураквиноват, я знаю. Но войну обратно перевойновать не могу. Был момент, когда промелькнуло что-то между нами. Когда работали вместе. А потом Доброва запустила свой тотализатор. И теперь я хоть наизнанку вывернусь — ничего не поможет.
— Ну не знаю… Я бы, наверно, так быстро не сдался, будучи уверен, что есть «да».
— А что ты предлагаешь? Ходить за ней хвостом? Брать измором?
— Не, — Макс замотал головой. — Только не с ней. Она такая же упертая, как и ты. Я бы, пожалуй, сидел в окопчике и ждал удачного момента. Ну, например, когда она со своим Владом малахольным в очередной раз разбежится. Подставить дружеское плечо, так сказать. А там, глядишь…
— Или когда она за него замуж выйдет, ага, — от этой фразы аж зубы свело.
— Ой, все! — скривился Макс. — Ты для себя эту тему закрыл, а я тут тебя уговариваю. Вон там тормозни.
Он вышел, а я до самого дома выплескивал злость, поливая матом водителей, пешеходов, светофоры и весь белый свет. Макс был одновременно прав и неправ. Измором не получится — это точно. Но ждать в окопчике? Я и так ждал. Вот и дождался — что она с ним к Максу на день рождения придет. Умойся, Юрочка.
Когда мы встретились у входа после отпуска, она ведь точно обрадовалась, мне не показалось. Как ни пыталась это скрыть. А когда через два часа пришел к ним кофе пить, уже спряталась в свою раковину. И больше оттуда ни разу не вылезла. Ни в те две недели, пока Макс мок под тропическими дождями, ни потом. Ну да, того льда, что перед отпуском, все же не было, но от ее ровной доброжелательности сквозило такой безнадегой, что хотелось выть на луну.
Приехав домой, я, не без колебаний, позвонил Милке. С ней мы учились вместе на переподготовке. После бурного, но короткого романа остались в хороших отношениях, и приятельских, и деловых. Она работала в городском комитете по здравоохранению и иногда бывала крайне полезной.
— Юрский, привет! — весело отозвалась Милка. — Проблемы?
— Не рабочие. Милый, очень-очень помощь нужна. Если не занята в субботу вечером.
— Уже страшно. Вроде нет. Излагай.
— Сходишь со мной к одному перцу на день рождения? В ресторан?
— Липнин, ебанабабай, что с тобой? — расхохоталась Милка. — Не можешь бабу склеить? Хрен трамваем переехало?
— Могу. Но это другое.
— Другое? Погодь! Там что, будет какая-то твоя телка с мужиком? И я тебе нужна вместо ширмочки? Ой, Юра, это дорого обойдется. Как минимум ужин в «Lоu Lоu» с хорошим шампанским. Или в «Ла маре». С лангустом.
— Ну… не совсем. А ресторан — какой угодно, не вопрос. Куда скажешь, когда скажешь.
— Ладно, договорились, пойдем. Только все-таки сориентируй, чтобы не получилось чего-нибудь неловкого. Я угадала? Твоя подруга?
— Нет. У нас с ней ничего не было. И вряд ли будет. Но ее мужик запросто может приревновать. Не хочу проблем. Ни себе, ни ей.
— Юрка, не темни! — рассердилась Милка. — Жопом чую, это не все. У тебя к ней что, большое и светлое чувство?
— Ну… вроде того, — сдался я.
— Божечки-кошечки! Липнин втюрился! Кто бы мог подумать! Вот правду говорят, на каждую хитрую жопу рано или поздно найдется хер с винтом. А она что, совсем нет? Совсем-совсем? Вот же коза! Любовь изображать будем? Ну чтобы поревновала? Вдруг поможет?
— Ну… по ситуации, — невольно улыбнулся я. Помочь, конечно, не поможет, скорее, наоборот, но Милка иногда бывала такой забавной.
Мы договорились, что встретимся у ресторана, и распрощались. Я вовсе не был уверен, что поступаю правильно. И все же убеждал себя, что делаю это ради Юли, а не для того, чтобы не выглядеть в глазах коллег жалким лузером. Конечно, мосты между нами сожгу окончательно, но разве не для этого она решила прийти на день рождения с ним? А заодно и показать его всем: что мне ваш Липкий Юрик, смотрите, какой у меня парень есть.
И только в субботу, когда я уже ждал у входа Милку, вдруг прилетела в голову где-то сильно загулявшая мысль.
А что, если я все понял неправильно? Что, если Юля решила взять его с собой, чтобы спровоцировать на ревность — и на разрыв?
Мы немного опоздали, и наше появление стало бомбой. Ну, для тех, кто меня знал, конечно, а таких оказалось примерно половина. Милка и так была красоткой, а сегодня и вовсе выглядела кинозвездой: строгое, но роскошное синее платье с открытыми плечами, подобранные в узел темные волосы, украшения, тонкий макияж.
— Обалденно смотришься, — сказал я, помогая ей выбраться из такси.
— Спасибо, ты тоже ничего. Наша задача следующая, — она азартно улыбнулась. — Чтобы мужики сдохли от зависти, а бабы вырвали все волосы на жопе от досады. И твоя коза — больше всех.
Стратегия вполне сработала — во всяком случае, по первым двум пунктам точно. На нее таращились все, даже Макс, хоть и потихоньку, чтобы не заметила его Зоя — эффектная блондинка модельных пропорций. Дамы явно кипели от злости и охотно порвали бы Милку на тряпки, а за компанию и меня.