– Ты постоянно про папу с удовольствием рассказываешь, как я заметил.

– Ну а зачем мне говорить про него плохо? Он у меня самый лучший. Всегда меня защищал. Однажды знаешь, что было! Это ужас! Одна девочка в школе пожаловалась, что я ее задираю. А я никогда в жизни! Я со всеми дружила всегда. Не знаю, почему она решила такое сказать, завидовала, наверно… Не знаю! Но в общем, завуч так орала на меня! Эта девочка вроде была ее племянницей. Завуч говорила, что мое место на улице под мостом, что я идиотка, что из меня никогда ничего не получится. И тут вдруг влетает папа. Его, видимо, вызвали, но разбор полетов решили устроить, не дожидаясь. Завуч так орала, что он все слышал еще в коридоре. Он тогда наорал на нее. С матами даже, кажется. Сказал, что, если еще раз она что-то такое мне скажет, он ее уничтожит. Он прямо по слогам сказал, я запомнила: у – ни – что – жу. Папа тогда еще в суде работал, и завуч испугалась. Я тогда так им гордилась. Помню, мы уходили из кабинета, а я обернулась и посмотрела так хитро и самодовольно на ту девочку, которая меня подставила: типа, вот, смотри, завидуй. Ну суки они обе, короче, – простодушно закончила Леся.

Рома рассмеялся.

– А разве я не права?

– Странно просто от тебя мат слышать.

– Ой, ты меня просто плохо знаешь! Смотри, как я рассуждаю. Слушаешь?

Рома кивнул, сосредоточенно глядя на дорогу.

– Речь дана нам для коммуникации. Это я билет с экзамена цитирую. Еще остался в голове. Так вот, речь дана для коммуникации. Чтобы мы хорошо друг друга понимали, нужно стараться употреблять все слова так, чтобы они по максимуму соответствовали своему значению и ситуации. Ну, если проще, нельзя сказать камень, если я имею в виду стол. Права я? Права, конечно. Вот я и подобрала для описания ситуации такое слово, которое лучше всего подходит. Скажи я: какие они плохие, разве это было бы правильно? Ну вот скажи мне! Или, – Леся вдруг переменилась в лице и немного смутилась, – ты резко против таких слов? Я тогда не буду, извини…

Рома заверил ее, что ему абсолютно никак не помешают любые выражения, которые она знает.

– Мне даже интересно, какие еще слова ты используешь

– Ну зачем я буду попусту их говорить, – глядя на свои ноги, расплывшиеся на сиденье, сказала Леся.

– Ну хорошо.

Леся хотела еще немного поболтать с Ромой, но они наконец покинули проселочную дорогу, жутко трясти перестало, и Лесю разморило. Сама того не желая, она заснула, так и не дорассказав до конца очередную историю из своей жизни.

Проснулась Леся от того, что хлопнула дверь. Она разлепила глаза и осмотрелась. Они были на заправке. И Рома, видимо, пошел оплачивать бензин. Лесе снова стало неловко. О деньгах она совсем не подумала. Если она и ездила куда-то с парнями, то это было чем-то вроде свидания, и тогда думать о деньгах она не хотела совсем. Но сейчас-то… Рома не обязан тратиться на ее прихоти. Леся проверила телефон. Связь появилась, значит, она сможет зайти в банк.

Когда Рома вернулся, в его руках Леся увидела два стаканчика с кофе. Он протянул ей один. Леся сняла крышку и с удовольствием вдохнула горячий кофейный запах. Пенка приятно обволокла язык и мягко спустилась вниз по гортани, когда Леся ее проглотила.

– Какое же счастье, – сказала Леся. – Спасибо.

Рома улыбнулся.

– Там не было ничего из еды. Ничего, что я бы рискнул съесть в дороге. Если голодная, найдем лучше какое-нибудь кафе для дальнобойщиков на дороге.

Он поставил стаканчик в специальное отверстие и начал выруливать на дорогу.

– Нет, нет, я дотяну до Волгограда. Но если ты голодный…

– Нет.

– Значит, в Волгограде перекусим. Кстати, – Леся достала телефон. – Скажи мне свой номер, – она увидела, что Рома бросил на нее быстрый взгляд. Ей стало неловко, что он подумает, что она на что-то этакое намекает. – Я тебе переведу за бензин и за кофе. И вообще в Волгограде в кафе тоже я угощаю.

Рома покачал головой.

– Не думай об этом.

– Ну ты понимаешь, мне ужасно неудобно. Я тебя гоняю, а ты еще и тратишься.

– Не переживай.

Леся закусила губу и убрала телефон.

За окном проносилась степь. Вдалеке шелковой лентой извивалась река, а в ней, будто стол с четырьмя ногами на детском рисунке, стояли лошади, опустив голову в воду. Волгоградские степи напомнили Лесе картины Петрова-Водкина. У мамы была книга с его рисунками.

– А почему ты ездишь в эти экспедиции? – спросила Леся, повернув голову к Роме. Поначалу казалось, что он не услышал ее, потому что никак не отреагировал, даже бровью не повел.

– Это по-своему интересно, – сказал он наконец. – Я в принципе люблю историю как науку, но не настолько, чтобы посвятить ей всю жизнь. Я не смог бы быть ученым, писать вечно какие-то статьи, преподавать. А вот так повозиться в земле, узнать, чем жили люди за много веков до тебя, а потом вернуться к своему делу мне нравится. И мне такой отпуск привычен. Я лет с тринадцати езжу с Севой и Александром Александровичем. И не знаю, заметила ли ты, но в экспедициях какой-то особенный дух дружбы. Я хоть и не особо люблю общаться, но все-таки…

– Да, – кивнула Леся. – Я сблизилась с Катей всего лишь, кажется, за неделю. А ощущение, будто мы дружили всю жизнь. Моя подруга Аля даже ревнует, когда я ей что-то рассказываю про Катю, хотя я и делаю это нечасто, связи и так особо нет.

Рома кивнул. Леся посмотрела в окно. Мимо проносились волгоградские степи.

– А как ты здесь оказалась? Ты не студентка исторического факультета, не аспирантка, – услышала Леся вдруг, будто Рома сначала не хотел спрашивать, а потом все-таки решил из вежливости поддержать разговор.

– Сева тебе не рассказал?

Рома покачал головой. Леся смутилась. Почему она решила, что эти двое вообще будут о ней говорить?

– Это что-то типа приключения, чтобы я отвлеклась.

– От чего?

– От ипохондрии.

– Что это?

– Страх заболеть. Вообще, разных людей пугают разные болезни, но моя фишечка – рак.

Рома кивнул, не отрывая взгляд от дороги.

– Это не просто бояться и жить с этим, – добавила Леся, чувствуя, что он не совсем понял ее. – Вот кто-то боится, например, змей и просто с ними не взаимодействует. Ипохондрия – другое. От этого страха никуда не деться. Представь, как если бы змея была уже на тебе, а ты просто не знал, где именно, на какой части тела она ползет. И так всю жизнь. Вечный страх, что надо поймать, пока не укусила. Был период, когда я спускала по тридцать тысяч в месяц на обследования и каждый месяц делала УЗИ, – она поежилась, вспоминая. Тревога снова стала затягивать ее, и Леся тут же дотронулась до сиденья машины, стараясь переключить внимание.

– С этим как-то можно справиться? – искренне спросил Рома.

– Да, само собой. Со многими психическими расстройствами можно справиться с помощью терапии.

– Какой?

– Ну с помощью психотерапевта и таблеток. Можно и без таблеток. Есть несколько научно доказанных методов, как помочь людям с расстройствами психики. Мне отец предлагал и не раз, но я пока, – Леся пожала плечами, – не хочу. Не знаю почему. Хотя, нет, знаю. Я привыкла себя постоянно побеждать, и с ипохондрией тоже хочется справиться самой. Папа уже несколько раз успел наорать на меня за то, что я ведусь на страх и ничего не предпринимаю, чтобы вылечиться. Ну пока вот так… – она махнула рукой и сморщилась. – Надеюсь, что когда-нибудь мне станет сильно легче.

– Станет, конечно, – убежденно и искренне сказал Рома.

Выехали наконец на главную трассу.

Рома стал собраннее, и Леся поняла, что пока что его лучше не отвлекать. Когда они проехали все опасные места, Рома взял кофе, сделал глоток и вернул его обратно. Леся подумала, что кофе уже успел остыть.

– А почему у тебя такое? – спросил Рома вдруг. Лесю всегда удивляло, когда он заговаривал с ней первым.

– М?

– Расстройство.

– Мама от рака умерла. Поздно нашли. Ты не переживай, не задел за больное, мне тогда десять лет было. Я уже пережила и смирилась. Папа у меня и за маму, и за папу. Он мне и косички в четвертом классе заплетал и даже возил покупать первую косметику. Представляешь, специально в интернете почитал, что мне понадобится, удивлял потом консультантов познаниями. Такой шкаф и говорит: «а тональник с эспээф?»

Рома рассмеялся. Леся загляделась на то, как он запрокидывает голову, как у него на правой щеке появляется ямочка, но ей быстро стало стыдно, что она, может быть, слишком открыто и неприлично смотрит. Леся специально повернулась к окну и бездумно стала смотреть на проносящиеся поля. Ее мозг давно не был в состоянии такого покоя, которое она ощущала в той машине, наедине с малознакомым молодым человеком, который с каждой минутой нравился ей все больше.

Когда въехали в Волгоград, Леся открыла интернет и поискала хорошие кондитерские. У одной ей особенно понравился неброский стильный логотип, и она вбила в навигаторе адрес. Через полчаса Рома остановил машину прямо у панорамных окон, сквозь которые виднелись деревянные столики, залитые светом. Леся выскочила из машины и на секунду замерла. Ее мгновенно окутали запахи тающего на палящем солнце города. От асфальта несло жаром. Легкий ветер доносил речную свежесть и немного рыбного запаха.

Леся вошла в кондитерскую. Ей сразу приглянулся двухкилограммовый шоколадный торт, который стоял в холодильнике с прозрачной дверцей позади продавщицы.