Обогнув по кругу живую изгородь, мы наконец нашли узкий проход, и действительно, в укромной садовой нише располагался фонтан с такими же античными статуями, как и по всему саду. У меня настроения философствовать о том, что хотел сказать скульптор или заказчик, не было, как и у Стаса, судя по тому, как он молчал.

– Хочешь, разыщем среди гостей твоего отца? – предложила я, и Стас опустился на край фонтана, задумчиво глядя на воду.

– Зачем?

– Спросить, как он себя чувствует. Может, он уже и не он вовсе.

Стас поднял на меня голову.

– Ты действительно хочешь, чтобы мы провели выпускной, разбираясь с этим?

Я помотала головой и присела рядом с ним, положив ладонь ему на колено.

– Стас, но если мы этого не сделаем, то кто? Все могут быть в опасности, если Владимир совсем слетел с катушек.

– Как-то ведь у него получалось раньше держаться, – он пожал плечами. – Почему это должно произойти именно сегодня? Назло нам всем? Назло монстрам, что так отчаянно пытаются играть в людей?

Я подалась вперед и обняла его так крепко, как только сумела.

– Мы не можем изменить того, кто мы есть, как и того, что происходит с Владимиром.

– Я знаю, – он положил руку мне на голую спину. – Но от этого знания не становится легче.

– А от чего станет?

– Потанцуешь со мной?

– Прямо здесь? – я усмехнулась, оглядывая зеленые заросли вокруг: – Здесь ведь даже нет музыки!

Стас рассмеялся и принялся вырисовывать кончиками пальцев круги на моей спине.

– Я бы предпочел все же в зале.

Я отстранилась и с прищуром заглянула ему в глаза:

– Признайся, тебе просто чертовски понравилась эта люстра.

Стас развел руками и надул щеки, как бы говоря – «что с меня взять».