– Прости меня, –  снова пытаюсь я.

– За что ты просишь прощения? Скажи уже правду! За что ты извиняешься?

– Я не… я не понимаю, чего ты от меня хочешь.

– Ты любишь меня?

– Я… господи, ты же знаешь, что у меня проблемы с этим… Блин, Холлис, я… Я люблю маму, но это не значит, что я не… ты же знаешь… Ты, пожалуй… Ты самый…

– А Мину ты любишь?

Внутри меня все переворачивается. Холлис ждет. «Конечно, нет, –  думаю я. –  Я не люблю Мину. Никто ничего не говорил про любовь». Но слова так и не приходят на ум.

– Ясно, –  говорит Холлис. –  Ладно.

Она, кажется, больше не злится, но это новое выражение на ее лице пугает меня еще больше. Потом Холлис вдруг обнимает меня. Я обнимаю ее в ответ, изо всех сил. И тут вдруг, словно мы в кошмарном сне, я понимаю, что сейчас тоже заплачу.

– Мы расстаемся, хорошо? –  по-прежнему обнимая меня, говорит Холлис.

Я молчу, потому что боюсь, что голос меня подведет. Она отстраняется.

– Знаешь, я думала, у меня есть больше времени. –  Холлис усмехается и прижимает тыльные стороны ладоней к глазам. –  Не то чтобы много, но… мне казалось, ты осознаешь это годам так двадцати пяти, не раньше.

– Осознаю что?

Холлис смотрит на меня так, словно ей меня жаль, и тут я понимаю, что плачу. На секунду она даже теряется. Я никогда не плакал перед Холлис. Да что уж говорить, я никогда ни перед кем не плакал. Она протягивает руку к моему лицу, словно хочет коснуться, но вдруг опускает ее.

– Сейчас ты должен отпустить меня, –  говорит Холлис, глядя куда-то на землю между нами. –  Хорошо?

– Хорошо, –  отвечаю я.

– И я прощу тебя. Рано или поздно. Потому что… Да что уж там, потому что я любила тебя. Правда любила. Я просто не говорила этого, потому что ты не мог принять мою любовь.

Холлис уходит прочь.

Я стою и жду, совершенно уверенный в том, что она остановится на углу, ведь она всегда так делает, когда мы ссоримся, и тогда я последую за ней, потому что именно так всегда и бывает. Ну или она, по крайней мере, обернется, чтобы попрощаться.

Но Холлис этого не делает. На углу она поворачивает налево и исчезает. Дом Холлис находится совсем рядом, чуть дальше по Брайтон-стрит. Ей не нужно было поворачивать. Вот тут-то я все понимаю.