Я включаю радио, притворяясь, что не слышу его.

Тогда Кэп поворачивается к Ройсу, который уже проезжает мимо нас задним ходом, и вскидывает руки в воздух.

– Мне тут нужна помощь.

– Не могу. Вагина. Только что после депиляции, Кэп. – Ройс надевает темные очки и уезжает.

Кэптен проводит руками по лицу и разгневанно смотрит на меня.

– Рэйвен, я должен ехать. Сейчас же. Мне нельзя опаздывать.

– Тогда залезай в тачку.

Помедлив, он ругается и снова обходит машину.

Я щелкаю замками, и Кэп запрыгивает в салон.

Не глядя на меня, он выезжает на дорогу. Первые минут двадцать я осматриваю окрестности – кругом одни сады и кукурузные поля. Скукотища. Но когда мне уже хочется жаловаться и ныть по поводу того, куда мы едем и как долго еще осталось, я смотрю на Кэпа. Он с мрачным видом следит за дорогой.

Кэптен дергает ногой, стиснув руль, и глубоко дышит. Он встревожен.

Машина замедляет ход, и он сворачивает на узкую второстепенную дорогу. Кэп встряхивает плечами, как будто пытается освободиться от чего-то, и въезжает на первое попавшееся свободное место у открытого поля, которое уходит вниз. На стоянке много семей – кто-то только что приехал, кто-то уже уезжает. Наверное, где-то там парк.

Кэптен смотрит на часы, потом на телефон, потом снова на часы.

– Кэп…

– Просто… помолчи, Рэйвен. Пожалуйста.

Я отодвигаюсь, немного в шоке и не совсем понимая, что происходит, поэтому предпринимаю попытку разрядить обстановку.

– Никогда бы не догадалась, что ты знаешь слово «спасибо».

Он усмехается и, посмотрев на меня, говорит:

– Тебе нельзя было приезжать сюда.

Я пожимаю плечами – что теперь поделать, уже поздно.