Он, мать его, аплодирует.

У меня отвисает челюсть.

– Спасибо, Рэйвен.

– За что?

– За то, что именно такая, какой они тебя считают. Они доверили тебе все, что у них есть, и, кажется, они были правы.

– Это что, тест, о котором вы все сговорились? – я оборачиваюсь и впериваю взгляд в парней.

– Нет, нет, – снова обращается ко мне Ролланд, качая головой. – Я сказал им, что не уверен, можно ли тебе доверять, но они тут же бросились тебя защищать. Вы четверо пришли к преданности друг другу без давления со стороны – именно на это я и надеялся.

– Если не считать вашего выхода из тюрьмы? – нахально вопрошаю я.

Ройс смеется, а у Ролланда дергается губа.

– Если не считать этого.

Ролланд окидывает взглядом своих сыновей.

– Я бы очень хотел посмотреть, как вы, ребята, играете, но мне нужно сохранить в тайне мое возвращение домой до конца соревнований. На финальной игре будет Донли Грейвен, а я надеюсь застать его врасплох через несколько дней.

– Зачем? – интересуется Мэддок.

– Мне нужно привести в порядок кое-какие дела, прежде чем я доберусь до него.

– Какие дела? – спрашивает Ройс.

Ролланд улыбается.

– Мы обсудим все чуть позже, парни.

– У меня есть дочь, – выпаливает Кэптен совершенно, мать его, неожиданно для всех.

Все замирают, и мы стоим в мертвой тишине.

Я, ошарашенная, перевожу взгляд с Кэптена на Ролланда.