– Верно, – говорит он, но уголки глаз выдают его.

– Скажи мне правду, Ройс. Мне стоит ожидать удара, который застанет меня врасплох?

– Понятия не имею, Рэй-Рэй, – шепчет он. – Мне бы хотелось думать, что это не так. Я буду не рад, если с тобой что-то случится.

Раздается стук по косяку, и мы оба поворачиваем головы.

Ролланд переводит взгляд с одного из нас на другого, и морщины у него на лбу углубляются.

– Присоединяйтесь к нам.

Ройс выпускает меня из объятий, Ролланд разворачивается и уходит обратно на кухню.

Ройс хихикает и поднимает мою кружку с кофе и бутылку со сливками.

– Что? – спрашиваю я, выходя из комнаты вслед за ним.

– Его величество в растерянности, – произносит он с улыбкой. – Он понятия не имеет, с кем из нас – если вообще хоть с кем-то – ты спишь. А спросить ему не позволяет его чертова гордость.

У меня вырывается смешок.

– Но я же была верхом на Мэддоке, когда мы вошли в дом прошлым вечером.

– Ага, а когда ты упала, Кэптен ринулся тебя спасать. А сейчас он застал нас вдвоем в дальней комнате – я обнимал тебя своими обнаженными руками, а ты касалась своими ладошками моей сильной татуированной груди.

Я моргаю с недоумевающим лицом, и он во весь голос хохочет.

– Да шучу я. – Он приподнимает бровь. – Но для человека, который, блин, и понятия не имеет, каким стал дом, в который он вернулся, все и вправду могло бы так выглядеть.

– Готова поспорить, он гораздо более осведомлен обо всем, что тут происходит, чем вы, парни, думаете.

– Возможно. – Ройс наклоняется, чтобы шепнуть мне в ухо, когда мы входим в кухню: – Но он не знает, что мы чувствуем, только то, что ему сказали, Рэй-Рэй. Власть? Она всегда была в кисках.

Я громко смеюсь, и все глаза устремляются на меня.

Мэддок окидывает нас взглядом, а потом поворачивается к кофейнику – пустому кофейнику.

На плите тоже пусто.