– Конечно, почему нет.

Я встаю со своего места, кивая Басу на выходе.

Он хмурится, переводя взгляд с меня на Виенну, но я не останавливаюсь.

– С ума сойти, какие вы с Викторией стали крутые.

– Что? Что это значит? – я оглядываюсь вокруг, следуя за ней и сворачивая за угол, где нас никто не увидит.

Она не отвечает, вместо этого доставая косяк и зажигалку, но мешкается с ними. Она дважды роняет косяк, а ее большой палец то и дело соскальзывает с колесика зажигалки.

Я пристально смотрю на нее, видя, как она суетится.

– Ты под чем-то?

Она вскидывает голову, ее глаза округляются.

– Знаешь что… Я пас, – я передумываю и приподнимаю руки в карманах куртки, пятясь. – Я подожду внутри.

Я поворачиваюсь и иду обратно, но она вдруг выкрикивает:

– Прости!

Я глубоко выдыхаю.

Вот почему заводить друзей – в конце моего списка!

Я оборачиваюсь и вижу ее прямо за собой. Мою руку прожигает укол, и я успеваю заметить, как она выдергивает иглу.

Я вскидываю другую руку, хватаю ее за горло, а из ее глаз уже текут слезы.

– Это что, на хрен, было?

– Прости, – выдыхает она, хватаясь своей рукой за мою.

Я сжимаю ладонь, но мой захват не становится крепче.

Я толкаю ее, но она все еще стоит.