С этими словами он выходит.

Доктор быстро надевает на меня трусы, джинсы и обувь.

Когда он протягивает руку, чтобы коснуться моей щеки, я издаю хриплый вопль:

– Нет!

Я дергаюсь, и мне удается слегка приподнять плечи, но он тут же отодвигается назад, глядя на меня сверху вниз.

В глазах этого немолодого мужчины я вижу страдание.

– Я не причиню вам вреда, мисс Брейшо. По правде говоря, я сейчас оказался в крайне затруднительном положении.

– Да ладно? – хриплю я, изо всех пытаясь приподняться с пола, но мне удается лишь на дюйм дернуться влево. – Правда? Вы поняли, что теперь вы ходячий мертвец?

– Нет, мисс, – он качает головой. – Я оказался перед невозможным выбором. Если сделать неверное движение, моя жизнь будет окончена. Но если я поступлю иначе… это приведет к потере другой жизни. Невинной, – шепчет он. В его взгляде я вижу мольбу, и ее эмоциональность заставляет проступить пот на моем лбу. – Скажите, мисс, что мне делать?

Я стискиваю зубы и шиплю сквозь них:

– Валить.

С печальной улыбкой он кладет рядом с моей головой конверт, легонько по нему похлопывая.

– Вы доказательство, мисс Брейшо. И когда вы разгадаете тайну, которая теперь нас объединяет, можете разыскать меня, если пожелаете. Вы поймете где.

И он тоже уходит.

Когда дверь захлопывается, передо мной больше не стоит вопрос, плакать мне или нет. Слезы затекают мне в уши, пока я лежу, уставившись в обитый черным войлоком потолок.

Я двигаю пальцами на руках и ногах, но пока это все, что я могу.

Я лежу – уязвимая, слабая… бесполезная.

И злая.

Я отказываюсь лежать, думая о беспомощной маленькой девочке, которой я поклялась больше никогда не быть, так что я считаю до ста, снова и снова, пока наконец мне не удается сесть, а потом встать. Я выхожу из машины и вижу, что я всего в паре кварталов от школы – машина припаркована возле церкви.

У входа стоят пара мужчин, они бросают на меня быстрый взгляд и тут же концентрируются на чем-то другом.