– Так работаем мы, – говорит он. – Мы не склоняемся перед теми, кто нарушает законы преданности.

– И все же вы провели одиннадцать лет в тюрьме и все это время платили ей. Как-то странно.

– Я делал то, что мне пришлось. – Он злобно смотрит на меня. – Я легко мог выйти на свободу, но была более важная роль, которую нужно было сыграть.

– И вы сознались в преступлении, которого не совершали, ради чего? – Я изображаю пальцами кавычки: – Чтобы «защитить меня»?

– Мне нужно было сохранить твое существование в секрете. Это был единственный способ исправить то, что она разрушила. Это была моя жертва.

– А они были вашими назваными сыновьями.

Его челюсть дергается.

– У них была хорошая жизнь.

У меня вырывается безрадостный смех.

– Жизнь без отца.

– Я сделал то, что было необходимо, – повторяет он.

– Для чего? – Я сажусь прямо. – Какова ваша цель?

– Моя цель та же, что и прежде, – спокойно произносит он. – Видеть, что имя Брейшо остается на вершине, продолжая быть здесь лучшим и самым сильным. Остановить Грейвенов, пытающихся уничтожить то, что им больше не принадлежит.

– Вы отлично справлялись со всем этим, Ролланд. Если все это правда, у вас не было причины привозить меня сюда.

– Я был обязан это сделать.

– Как и быть отцом троим мальчикам, которых вы оставили ради того, чтобы «имя осталось на вершине» и «продолжая быть самым сильным». Вы всего лишь жадный до власти, эгоистичный ублюдок. – Я встаю, глядя на него сверху вниз. – Вы уж постарайтесь отшлифовать свои ответы до того, как за ними придут ваши сыновья. У них к вам будет куча вопросов.

Я отворачиваюсь, чтобы уйти, но он окрикивает меня:

– Я не закончил говорить.

– Ну, а я закончила слушать.