– Какого хрена ты сделал, брат?

– Сказал ей, что брошу вас, если она этого не сделает.

Он делает глубокий вдох, глядя на свои окровавленные костяшки пальцев:

– Облажался.

Я киваю.

– И ты все равно ушел.

– Я пытался, но, черт возьми, не смог, – признаюсь я. – Стоять рядом, видеть их вместе. Представь, как я отвожу взгляд, когда его губы касаются ее губ, зная, что происходит ночью, когда они остаются одни. А потом, позже, поиграем в семью с Зоуи? – Моя челюсть сжимается. – Я бы, блядь, сломался. Я бы забрал ее у него, разъебав всех в процессе. Уход был единственным вариантом.

Он смотрит на меня с минуту, а потом тихо говорит:

– Я не сочувствую тебе. Я не могу, не после всего, что она пережила. Я пытался быть рядом с ней, чтобы она чувствовала себя в безопасности, обнимал ее, и она позволяла мне. Как-то это помогло, я знаю, что помогло, но недостаточно. Этого никогда не будет достаточно. – Он сглатывает, следит за каплями крови у его ног. – Нас никогда не будет достаточно для нее.

– Тебя могло бы быть.

– Мы не такие. – Он пожимает плечами. – Она доверяет нам, но это не одно и то же. Она любит нас, но это совсем другое.

Я глубоко вздыхаю:

– Я не должен был позволять этому случиться. Я не должен был позволять им отнимать то, что принадлежит мне. – Я смотрю на Ройса.

Его брови хмурятся, на лице появляется выражение поражения, и он вздыхает:

– Ты спасал свою племянницу, чувак.

– Да, – хриплю я. – Вырвав свое собственное бьющееся сердце.

– Ты…

– Перестань, Ройс. – Мои плечи опускаются. – Не оправдывай меня.

Я облизываю губы, мой подбородок на мгновение ударяется о грудь.

Поднимаю глаза, встречаясь взглядом с братом: