Рэйвен

У меня из груди вырывается стон, поднимаю руку к волосам, но что-то ее удерживает. Я несколько раз моргаю, пытаясь сосредоточиться, и постепенно перед глазами появляются белые стены.

Обнаруживаю, что лежу на гребаной больничной койке с трубками в руках.

Я сжимаю челюсти и бью головой о подушку, скрипя зубами, это вызывает легкую боль в плечах.

Я закрываю глаза, прокручивая в голове последнее, что помню, – горничную, девушку, аварию. Лео и Виенна.

Мэддок.

Ахая, подскакиваю на кровати.

Мои глаза обшаривают каждый сантиметр комнаты, но здесь только Виктория, спит на маленьком диванчике в углу.

Мэддок.

Может быть, я придумала его голос, его руки.

Кусаю щеку, качая головой.

Злая и растерянная, чувствуя себя слабой и одинокой неудачницей, я срываю пластырь с кожи и вытаскиваю иглу от дурацкой капельницы, отталкивая все это подальше. Сгибаю локоть, чтобы остановить кровотечение, и сбрасываю с себя одеяло. С моим телом все в порядке. Да, синяки, но это уже такое обычное дело, что их можно уже вытатуировывать.

Я выключаю монитор рядом с собой и снимаю манжету для измерения артериального давления, убираю маленькие наклейки с груди и отрываю одну такую же от повязки вокруг ребер.

Я свешиваю ноги с кровати, давая себе секунду, чтобы перевести дух, а затем медленно встаю.

Как только убеждаюсь, что мои ноги меня держат, я делаю четыре шага к кровати Кэпа.

Его глаза открываются, когда я тяну за его одеяло. Он смотрит на меня, беспокойство сменяется печалью, затуманивающей их цвет. Кэп поднимает руки, чтобы я могла забраться к нему и укрыться одеялом.

– Ты в порядке? – шепчет он.