– И все же ты улыбаешься, когда говоришь это. – Он слегка наклоняет голову.

Я прочищаю горло и смотрю на Ройса, который берет мою руку, чтобы пожать.

Сегодня он ведет себя как обычно, улыбается, дразнит. Это хороший знак.

– Почему все просто смеются, шутят и ведут себя как обычно? – спрашивает Хлоя. – Разве вы не идете в логово безжалостных существ?

– Так и есть. – Я смотрю на нее. – Но у нас есть волки. – Я улыбаюсь Ройсу, протягивая руку Виктории.

Она хлопает своей ладонью по моей, на ее губах появляется улыбка.

– И Ворон.

Глаза Ройса расширяются, он поворачивается к Мейбл.

Я смотрю на них обоих, замечая, как она едва заметно подмигивает.

Ройс вздыхает, слегка кивает, его глаза сияют перед всеми нами, когда он едва слышно шепчет:

– Итак, Ворон повела своих волков… – Он медленно улыбается. – Теперь все это имеет смысл. Другого конца после такого начала и быть не могло.

Мое замешательство нельзя не заметить, но Ройс только подмигивает, хлопает дверью, и мы остаемся впятером.

– Иногда я не понимаю эту семью и их загадки. – Хлоя качает головой и открывает дверь.

Взгляд Мэддока прожигает меня, будто я топливо для пламени.

Дверца машины открыта, он занес уже одну ногу над порогом – и замирает.

Его напряжение поражает меня, как ударная волна.

Прежде чем кто-либо из нас успевает пошевелиться, Кэптен закрывает его от моего взгляда. Ройс встает за его спиной, Мак в нескольких футах от него, а Бас прислоняется к бамперу, смотря на все это.

– Что, черт возьми, они делают? – Виктория спрашивает, еще не совсем на нашей волне, и непонятно, поймает ли она ее когда-нибудь.

Хлоя вздыхает, ухмыляясь этой сцене, как будто она поняла:

– Укрощение зверя.