Она выходит из машины еще до того, как замолкает двигатель, и мы вылетаем за ней.

Она поворачивается, ее глаза устремлены на остальных, подъезжающих прямо за нами.

Бас, Виктория и наш отец выходят.

– Я думала, Мак тоже едет? – спрашивает Рэйвен.

Глаза Виктории скользят к Кэптену, потом возвращаются к Рэйвен.

– Он скоро будет, высадит Хлою по пути.

Рэйвен разворачивается, и, не говоря ни слова, охрана у дверей отходит в сторону.

Она идет прямо, ведя нас – я за ее спиной, Кэп и Ройс рядом со мной, наш отец, Бишоп и Виктория позади.

– Донли, – ласково произносит она еще до того, как наши ноги касаются пола, и все головы поворачиваются в нашу сторону.

Он хочет подняться, но успокаивает себя и вместо этого откидывается на спинку стула.

– Рэйвен. – Его глаза перемещаются на меня за ее спиной и сужаются, прежде чем переключиться на Кэптена. – Кэптен, рад тебя видеть, сынок.

– Я тебе не сынок.

Его лицо становится напряженным.

– Мне сообщили, что ты ранен, и я пришел, чтобы сообщить всем, что мы по-прежнему сильны и что я буду здесь, если потребуется.

Мужчины в этой комнате умны, и я ловлю вопрос в их взглядах, но Рэйвен не дает им времени решить, о чем спрашивать.

– Меня зовут Рэйвен Брейшо.

Глаза сужаются, некоторые наклоняются на своих сиденьях, Ройс и Кэп смотрят неуверенно, и губы Ролланда сжимаются. Все знают, кто она такая, но любопытство держит их рты закрытыми, а глаза напряженными.

– Как и у Кэптена, у меня отняли выбор.

Донли хмурится, пытаясь оценить ее. Конечно, он недостаточно умен, чтобы молчать.

– Никто не ставит под сомнение твой статус, Рэйвен. Мы в курсе, и я позаботился о том, чтобы все активы, которые вам причитались, были переданы.