– У нас все так, как ей захочется.

Губы Мейсона расплываются в улыбке.

– Отличный ответ, парень. – Он поворачивается к Пейтон: – Пейтон, это Ноа, Ноа, это Пейтон.

– Привет, Пейтон.

Щеки Пейтон слегка розовеют, и я сдерживаюсь, чтобы не захихикать.

– Привет. – Она разглядывает его.

– Ладно, познакомились, и молодцы. Пошли уже в дом, здесь холодно до чертиков.

Он идет в дом, и мы идем за ним.

– Ари, а ты знала, что твой брат жуткий тиран? – спрашивает Пейтон.

– Ничего, привыкнешь, – улыбаюсь я.

Мейсон свирепо рычит и показывает мне средний палец, не повернув головы. Ему явно лучше.

Мы с Кэмерон – она уже здесь – запрыгиваем на диван, а Мейсон уводит Ноа на кухню заново знакомить с теми, кто позабыл его с прошлого лета (что маловероятно).

– Сара и Йен не приехали, – рассказывает Кэм о тете и дяде. – Нейт сказал, что его мама пару дней назад повредила спину, когда каталась на квадроцикле. Представляешь, он что-то там наврал, чтобы его мама не прикатила праздновать с нами, невзирая на боль.

– Похоже на Нейта, – смеюсь я. – Почему он мне ничего не сказал?

– Чтобы ты никому не проболталась.

Мы обе хохочем.

Пейтон встает всего через несколько секунд после того, как села, одну руку она прижимает к пояснице, другой опирается о стол. Мейсон тут же оказывается рядом, предлагает стакан воды и подвигает кресло, обложенное подушками.

– Все хорошо, – говорит Пейтон, но Мейсон не двигается с места.

– Он прекрасно выглядит. – Кэм кивает в сторону моего брата.

– Да, мне тоже так кажется.