– Я просто хочу быть рядом с ней, Ноа. Хочу, чтобы она знала, что я здесь, если она решит… – Он замолкает.

– Как ты, интересно, собираешься стать мужчиной, который будет ее поддерживать, если ты даже не можешь толком объяснить, чего хочешь?

– Прости, но тебе я объяснять ничего не обязан.

– Нет, конечно. Просто продолжай притворяться верным другом, каким ты мог бы стать несколько месяцев назад, авось она поверит, что ты такой.

– Думаешь, я не понимаю, что облажался? – орет Чейз. – Еще как понимаю. Но я не могу сейчас взять и отступить. Я так долго ждал знака, что мы предназначены друг для друга, что все еще можно исправить, и вот он – знак. Это самый недвусмысленный знак, который только можно получить.

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не врезать ему снова.

– Знак, выходит, – киваю я. – И все это время – месяцами, даже годами – ты ждал, пока не появится кто-то или что-то, что убедит тебя, что она стоит твоих усилий?

Чейз снова отводит взгляд, но я придвигаюсь ближе и заглядываю ему в глаза.

– С самого первого момента, как я встретил ее, я понял, что эта девушка стоит целого мира. – Я нервно моргаю, изо всех сил стараясь сохранить самообладание; это непросто – смотреть прямо в глаза придурку, который пытается украсть у меня этот мир.

Мейсон дружески похлопывает меня по плечу, но я сбрасываю его руку, поворачиваюсь и собираюсь уйти.

– Она любила меня, Ноа… и полюбит снова. Тебе лучше смириться с этим.

По моей груди растекается лед.

Молниеносно разворачиваюсь и со всей силы бью его кулаком по носу. Чувствую боль и радуюсь этому.

– Урод!

Чейз дотрагивается до своего лица, оно в крови.

Мейсон опускает голову, а Брейди отводит взгляд, никто из них ничего не говорит. Да и что они могут сказать?

Они понимают, что Чейз сам напросился.

Мне хочется поскорей убраться отсюда, я спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы скорей исчезнуть из их поля зрения.

Меня всего трясет. Тошнота подступает к горлу.