Я замолкаю и смотрю на доктора Стейша.
Он кивает, обдумывая сказанное мной, а потом начинает говорить. Но… он объясняет мое состояние с медицинской точки зрения, и на меня вдруг наваливается страшная тяжесть. Мне хочется кричать и плакать. Я готова убежать.
Конечно же, я никуда не убегаю. Вместо этого я делаю то, что делала последние несколько недель: прячу эмоции за улыбкой, и когда доктор встает и протягивает мне руку, я пожимаю ее в ответ и выхожу за дверь.
Мне жаль потерянного времени.
Как мы и договаривались, мама ждет меня на парковке. Молча проскальзываю на переднее сиденье, и мама видит по выражению моего лица, в каком я состоянии. В тот же миг ее глаза наполняются слезами, я отворачиваюсь, а она смотрит вперед, на дорогу.
Следующее, что я вижу: мы подъезжаем к пляжному домику, папина машина припаркована на подъездной дорожке позади машины Чейза.
Я не двигаюсь с места, и мама спрашивает:
– Хочешь, поедем к нам на квартиру?
Я мотаю головой, прикусываю щеку и выскакиваю из машины.
Быстро иду к дому, в глазах слезы, щеки красные.
Ребята в гостиной смотрят телик, и как только я вхожу, все поворачиваются в мою сторону.
Папа смотрит на маму, Мейсон хмурится.
Чейз встает и хочет подойти ко мне, но я бросаю сумочку на пол и пробегаю мимо него.
Мне надо… Мне надо…
Выскакиваю через заднюю дверь и бегу к пляжу. Ветер хлещет меня по лицу, обжигает кожу, но мне плевать. Я бегу вперед.
Бегу и бегу, меня душат слезы, и я сердито стираю их с лица.