Она возвращается к плите, вскрывает пакетики и высыпает перец в кастрюлю.

Я опираюсь локтем о стойку, любуюсь ею.

– Важный вкусовой нюанс для твоего блюда, да?

Она широко улыбается:

– Вот именно.

Ари смотрит на меня какое-то мгновение, и у меня комок подкатывает к горлу.

Боже, какая красавица!

– Ничего себе! – орет Брейди, неожиданно возникший на кухне; он разрушает все очарование. – У нас ведь есть огнетушители?

– И страховка на дом, – добавляет Кэмерон.

– Ха-ха, очень смешно, очень. Они считают меня ужасной поварихой, Ноа, – реагирует Арианна.

Я придвигаюсь к ней ближе, и ее локоть касается моей груди, когда она помешивает соус в кастрюле. Ари смотрит на меня, и я любуюсь ее длинными, загнутыми кверху черными ресницами.

– По-моему, у тебя прекрасно получается. – Произношу это слишком взволнованно, не так, как мне бы хотелось, но плевать.

Ари моргает, и что-то мелькает в ее лице, потом она подносит руку к подбородку, демонстрируя милую застенчивость, которая так мне нравится.

Я скучаю по тебе.

Она хмурится, но потом весело поворачивается к родителям.

– Да, у меня прекрасно все получается! Может, не такая уж я и криворукая, мама.

– Я никогда не называла тебя криворукой. – Миссис Джонсон подносит чашку с кофе к губам, чтобы скрыть улыбку.