Этот аромат жил во мне и под горячими струями душа напомнил о себе. Он будоражит меня и подталкивает к чему-то. К чему?

Тихий голос Кэмерон будит меня, и я не могу понять, сколько прошло времени.

– Эй, соня, – ласково шепчет она, сворачиваясь калачиком рядом со мной. – Приятно видеть тебя такой расслабленной и спокойной.

– О да, я как будто целый день проспала.

– Нет, только час.

Мы хихикаем, потом Кэмерон нервно грызет ногти.

– Что-то не так?

Подруга хмурится:

– Я волнуюсь за тебя.

– Не стоит. Я прекрасно себя чувствую.

– Ари, у тебя до сих пор бывают панические атаки. Вот я уйду на занятия и не буду знать, все ли с тобой хорошо…

– Ты что, предпочитаешь постоянно за мной присматривать?

– Нет, но… что мы скажем нашим соседям по общаге? Может, нарисовать схему с именами, как в «Ловушке для родителей»[46], чтобы ты могла притвориться, будто всех знаешь? Самое страшное даже не это. Преподам точно не понравится, что ты на втором семестре не помнишь, что было на первом. Так вообще можно? Вдруг ты завалишь экзамены? Вдруг тебя выгонят?

– Ну ты даешь! – Я смеюсь и сажусь на кровати. – Успокойся, хорошо? Ну, правда! Все будет в порядке! – И тут я замечаю за ее плечом календарь, прикрепленный к стене.

– Ари? – Кэм поворачивается в ту сторону, куда смотрю я. – Ой!

Она вскакивает, срывает календарь со стены и прижимает к груди.

– Кэмерон!

– Ари, нет… – Подруга качает головой.

Меня бросает в жар.

– Дай сейчас же!