Ноа
На пороге ее комнаты я останавливаюсь как вкопанный. Обалдеть!
Медленно ставлю на ноги Арианну и смотрю на нее.
– С Днем святого Валентина, – шепчет она, и легкий румянец появляется на ее щеках.
Сжимаю ей руки, потом подхожу к кровати, на которой лежит раскрытый календарь, окруженный лепестками красных роз. В комнате приглушенный красный свет, везде расставлены электрические свечи.
На самом деле это я должен был сделать для нее.
Я тоже придумал для нее сюрприз, пока что он лежит в кармане, но здесь…
Календарь!
Он как будто снова возвращает нас в счастливые дни.
Календарь открыт на феврале, и на фотографии изображена она в моей куртке. На ней нет
Арианна сидит на согнутых коленях, куртка надета так, что скрывает ее грудь и соски, но живот хорошо виден. Шелковистые каштановые волосы рассыпаны по плечам, веки накрашены золотистыми тенями, ресницы кажутся еще длиннее от черной туши. Она держится обеими руками за воротник и смотрит прямо в камеру.
Я не могу оторваться от этой фотографии.
Стоя в дверях, Ари улыбается, ее русалочье платье мерцает в свете электрических свечей.
– А на другой фотке я в твоей спортивной майке, – говорит она.
Чувствуя прилив страсти, я иду к ней, но она останавливает меня:
– Переворачивай дальше.
– Там твоя обнаженная фотография? – Представляю, как она выглядит без одежды.
Ари снова смеется, качает головой и смотрит на меня с нежностью.
Листаю календарь, дохожу до августа и чувствую, как слабеют мои ноги. Внезапно я обнаруживаю, что сижу на краю кровати и рассматриваю нашу с Ари фотографию, ту, которую медсестра Кэти сделала в ноябре в маминой больнице.