Моей сестры в городе нет, а если бы там была моя мать, я бы знал. У меня нет именного трастового фонда, так что мне приходится выбираться из грязи самостоятельно.

Вздохнув, Дамиано наконец говорит то, что действительно у него на уме.

– Ты знаешь, что Хеншо наблюдает за ней.

Я прижимаю язык к задней поверхности зубов, чтобы не сжимать челюсть.

– Да.

– Дело не в его предложении.

Моя голова поворачивается так быстро, что я, черт возьми, не могу это проконтролировать.

– Что ты сказал?

Брови Дамиано подпрыгивают, и он издает издевательский смешок.

– Дело не в его предложении, хотя он думает, что у него есть шанс на союз между ними.

Союз – сказал он.

– Разве может быть соглашение между людьми, которые никак не связаны друг с другом?

Дамиано смотрит на меня с минуту, а потом говорит таким тоном, как будто сам себя пытается успокоить:

– Ей это неинтересно.

Я не могу сдержать смех, и спина Роклин напрягается – кажется, она слышит его.

Да, детка, я все еще здесь.

Я не утруждаю себя ответом на его маленькое замечание. Я и так знаю, что ей это неинтересно, точно так же, как знаю, что некоторые вещи – не ее выбор, и готов поспорить, что кольцо, которое окажется у нее на пальце, попадает в ту же категорию.

Но при мне это не сработает.