– Она знает, на чьей я стороне.
– Слова тем более ничего не значат.
Улыбка Бостон медленно тает.
– Ты прав, Бас Бишоп. Не значат. С нетерпением буду ждать, когда ты изменишь свое мнение обо мне. Ценю твою верность моей сестре, но я просто пыталась сгладить ситуацию, помочь отсрочить неизбежное. А насчет потанцевать… – Она смотрит на Дамиано, приподнимая бровь.
Он проглатывает свое раздражение и принимает ее руку, но вдруг она подходит ко мне, приподнимается на цыпочки и шепчет в ухо:
– Сегодня у нее строгий приказ принимать
Она подмигивает мне, и они уходят на танцпол.
Мой взгляд останавливается на моей девочке. Наблюдаю за ней минуту, как она разговаривает с братьями Греко и парой каких-то девушек, сгорая от любопытства узнать, что именно они там обсуждают.
Появиться здесь было моим планом, причины, правда, немного изменились, но отчего бы не воспользоваться возможностью?
Одна песня сменяется другой, и я решаюсь: чего медлить? Иду прямо к ней.
Братья Греко тут же включают защитный режим – как я заметил, они всегда активируют его рядом с ней. Ежу понятно, они все думали, что я не выйду из тени, как делал раньше, – но не сегодня вечером. Но почему чем ближе я подхожу, тем сильнее этот гребаный воротник давит мне на шею?
Роклин понимает, что я сейчас подойду, натягивает на пятки свои красивые туфельки и спрыгивает с барного стула. Стул она ставит перед собой, как будто это удержит меня.
Не свожу с нее пристального взгляда, и она делает то же самое. Зеленые глаза напряжены, но в них светится что-то… Что-то глубокое.
– Бастиан… – шепчет она.
– Потанцуй со мной, богатая девочка.