И я хочу убить себя за это.
– Так где же она? Она живет в нашей общаге, в приюте? – Рэйвен пытается понять, не встречалась ли с моей сестрой раньше.
– Нет, – качаю головой. – Она далеко отсюда, как и должно быть.
– Бас…
Смотрю на нее многозначительным взглядом. Нет. Я сказал то, что нужно было сказать, чтобы выяснить то, что мне нужно было знать. Брейшо ничего не рассказали своей новой королеве, так что, скорее всего, они знают не больше, чем я. По сути, я был ребенком, когда меня привезли сюда, так какого хрена им вообще знать об этом?
Если и есть кто-то, кого мне следует спросить о женщине, подарившей мне жизнь, то становится все яснее, что это не Брейшо… но, может быть, их отец сможет помочь, если он согласится принять меня?
В следующий миг волосы у меня на руках встают дыбом, мышцы напрягаются.
Моя богатая девочка здесь.
Я собираюсь вскочить, но слова Рэйвен заставляют меня остановиться.
– Э-э… – Я чувствую ухмылку, даже не глядя на нее. – Как насчет цыпочки, которая выглядит так, словно готова кастрировать тебя, но в то же время как будто обоссалась в своей «Прада»?
Я смеюсь, заставляя себя пошутить в ответ:
– О, ты знаешь, что такое «Прада»?
– Черт возьми, Коллинз мне рассказал.
Низкий, вымученный смех срывается у меня с губ, и я отсчитываю несколько секунд, прежде чем посмотреть в ее сторону.
Вот она, черт возьми, совсем рядом; Дамиано у ее плеча, верный маленький страж.
На этот раз я позволяю своему лицу застыть. Спокойно допиваю пиво, и она раздраженно морщится. Глядя на Роклин, говорю Рэй, чтобы богатая девочка могла читать по моим губам с того места, где стоит:
– Она полная противоположность тебе – всего лишь дочка богатенького папы. Шикарная сучка, которая встречается только с толстыми кошельками.
Роклин не такая, я знаю это. Она сыграла по правилам своего отца из страха, и ей нужно преодолеть это. У нее никогда не будет того, чего она действительно хочет, если не сделает этого.
Девочке нужно разобраться в себе, черт возьми, найти ту червоточину, которую она продолжает не замечать, держась